Одиночество и жестокость службы в Секретном подразделении Скотланд-Ярда

 Европа  Англия  фашизм  классовая война  история  память  Europe  England  fascism  class war  history  memory
Тони Томпсон

Тони Томпсон

 

В течение четырех лет «Офицер Эй» тайно жил среди радикальных антирасистов, которые вели ожесточенные схватки с полицией и БНП [1]. Ниже он рассказывает о том, какой ужасной жизнью ему пришлось жить, о том психологической бремени, которое он нёс, — и о своих возрастающих опасениях, что его подразделение — угроза законным протестным движениям.

Они вместе напивались, дрались с полицией и ультраправыми, стоя плечом к плечу, их жизни настолько тесно переплетались, что они становились друг другу ближе, чем родные братья. Но все это было ложью. В сплоченной и целеустремленной группе ультралевых скрывался глубоко законспирированный сотрудник полиции, чье присутствие позволяло установить над группой полный контроль.

Теперь этот человек, известный лишь как «Офицер Эй», выступил с отчетом о годах, проведенных им в самом секретном подразделении Скотланд-Ярда, Special Demonstration Squad (SDS) при исполнении задания по предотвращению беспорядков на улицах Лондона. В течение четырех лет в середине 1990-х годов он жил двойной жизнью шесть дней в неделю, проводя с женой и семьей всего лишь один оставшийся день.

Неделю за неделей, год за годом он жил жизнью матерого агитатора-троцкиста со страстью к выпивке, лютой ненавистью к полиции и склонностью к чрезмерной жестокости. Этот образ привел его в самое сердце одной из наиболее агрессивных и активных групп в Лондоне в то время, когда противостояние между крайними левыми и крайними правыми достигло своего пика.

«Я никогда не испытывал никакого облегчения, приходя домой. Я просто не мог расслабиться, — рассказывает Офицер Эй. — Облегчением для меня было возвращение на мою тайную квартиру, потому что именно там я должен был для всех находиться. Даже если объектов моего наблюдения не было на месте, я все равно чувствовал себя более уверенно. В компании моих объектов мне было по-настоящему хорошо, и я наслаждался их обществом — с ними у меня была неподдельная взаимосвязь. Но я ни на миг не забывал о том, зачем я здесь. Они не были моими друзьями по-настоящему. Эта «дружба» могла продолжаться лишь до момента, когда бы они обнаружили, кто я на самом деле. Я не испытывал никаких иллюзий по поводу того, что бы произошло, если бы они это узнали».

SDS был создан в 1968 году после того, как протесты против войны во Вьетнаме на Гросвенор-сквер, Лондон, у здания посольства США, вылились в насилие. Никто не был готов к беспрецедентному уровню агрессии протестантов, направленной на полицию [2]. Это событие стало сигналом к действию для командования полицией Большого Лондона, осознавшего, что необходимы новые методы сбора разведданных о полных ненависти «подрывных элементах», с которыми им теперь предстоит иметь дело.

Известные как «волосатики» потому, что они выглядели как те агитаторы, в среду которых были внедрены, эти 10 тайных агентов полиции, составляющих подразделение, получали новые имена, квартиры, машины и места работы. После чего отправлялись в «полевые условия», где проводили годы без перерыва. Офицер Эй поступил на службу в полицию в 1986 сразу после окончания школы. Обнаружив у себя интерес к политической философии и общественным отношениям, первоначально он собирался вступить в службу безопасности, однако сразу обнаружил, что доступ туда закрыт всем, кроме выпускников Оксфорда и Кембриджа.

Наилучшей возможностью заняться чем-нибудь подобным, как ему посоветовали, было поступить на службу в полицию Большого Лондона и попроситься на работу в Особое подразделение, по сути дела, крыло МИ-5. Проявив себя во время кадетской подготовки и последующего двухлетнего испытательного периода, отслужив затем четыре года на регулярной службе, он поступил на работу в Особое подразделение, где провел еще три года, противодействуя «ирландскому терроризму». После чего его призвали в SDS.

«В день, когда ты попадаешь в SDS, приходится от очень многого отказаться. Хотя ты все еще сотрудник полиции, служба в SDS означает, что ты не увидишь своих коллег более пяти лет. На время внедрения твоя единственная официальная связь с полицией — это зарплатная ведомость», — рассказывает он. Для выбора своих новых личностей сотрудники SDS применяют методы, подробно описанные Фредериком Форсайтом в его «Дне шакала». В частности, используется свидетельство о рождении кого-то, кто умер в раннем детстве, и выдумывается правдивая история прикрытия. «В результате этого первого шага ты получаешь имя, фамилию, место жительства, машину и правдоподобную биографию».

Перед внедрением два опытных человека скрупулезно допрашивают сотрудника SDS обо всех деталях его истории прикрытия. Если он проходит испытание, ему излагают назидательную историю о том, как сотруднику SDS пришлось прыгнуть с третьего этажа, чтобы спастись, когда его «легенда» лопнула после вопроса о том, как он объяснит свидетельство о смерти человека, имя которого он носил.

Первоначальным объектом Офицера Эй был молодой активист студенческого союза, ключевая фигура многообещающей троцкистской организации, жестко боровшейся с продавцами газет БНП в Брик-Лейн, в Восточном Лондоне. Эта организация считалась одной из самых энергичных в столице, и её руководитель вскоре стал первоочередной целью в SDS.

Сотрудники обычно месяцами изучают свой объект для того, чтобы войти к нему в доверие. Однако в нашем случае все произошло гораздо быстрее. «Я записался в колледж, где учился мой объект, и в первый же день, стоя в очереди на обед, услышал шум перебранки. Кто-то скандалил с женщиной из персонала столовой, отпуская в её адрес гнусные расистские намёки. Я вылез вперед, чтобы вмешаться. В результате обстановка накалилась и малый, что устроил скандал, замахнулся на меня. Очень зря. Вскоре он валялся на полу без сознания.

Близкий друг моего объекта в это время находился в столовой и все это наблюдал. Пару часов спустя я зашел в студенческий союз, чтобы забрать какие-то бумажки, и парень, который видел, как я дрался, тоже оказался там. Он повернулся к моему объекту, что сидел рядом, и сказал: “Вот тот, о котором я тебе говорил”. Немного времени спустя мой объект подошел и представился».

Офицер Эй в результате согласился принять участие в небольшой демонстрации, которая намечалась на ближайшие выходные. Когда события приобрели бурный характер, он обнаружил себя стоящим рядом со своим объектом и другими членами группы, и при этом все они атаковали полицейских в форме. «Эти группы, как слева, так и справа, объединяла общая ненависть к полиции, — рассказывает он. — То есть ты должен играть роль другого человека в исключительно враждебном окружении. В таких обстоятельствах у тебя нет иного выхода, как участвовать в актах насилия. Этот день вылился в крупную драку. После уже никто не поверил бы в то, что я сотрудник полиции.

Даже если бы кто-то и обвинил бы меня в этом, десяток людей выступил бы вперед и поклялся бы, что это неправда. Группа бурлила, когда все закончилось, — говорит Офицер Эй. — Мы буквально не могли дождаться следующего мероприятия. После того, что мы в тот день вместе пережили, я стал для них своим».

Офицер Эй был не единственным, кто дрался со своими бывшими коллегами. В то время, когда он выполнял свое задание, другие сотрудники SDS внедрялись как в правые группировки, такие как БНП и «Комбат-18» [3], так и группы ультралевых. Это было время предельной расовой напряженности, жестокие столкновения между полицией и соперничающими политическими партиями были обычным делом. Две недели спустя Офицер Эй принял участие в значительно более крупной и агрессивной акции протеста в Веллинге на юго-востоке Лондона, направленной против книжного магазина, принадлежащего БНП, который являлся также штаб-квартирой партии. Согласно полученной им информации, эта демонстрация намечалась значительно более многолюдной, чем ожидалось, и наиболее агрессивная фракция собиралась атаковать магазин и поджечь его, заблокировав всех членов БНП внутри.

В результате в полиции отменили выходные и более 7 тысяч сотрудников, включая большой отряд конной полиции, заняли место на улицах. При этом они не рассредоточились вдоль пути движения демонстрации, а сосредоточились на путях подхода к магазину, блокируя их и направляя шествие по траектории, которая вела демонстрантов прочь от магазина. Это привело к жестоким столкновениям с полицией наиболее непримиримо настроенных протестующих, — Офицер Эй был среди них — которые попытались прорвать кордоны. Десятки полицейских и демонстрантов были ранены.

Несмотря на эти столкновения, операция полиции в целом была признана успешной и сэр Пол Кондон, командующий полицией Большого Лондона, лично встретился с сотрудниками SDS, чтобы поблагодарить их.

«Я не испытывал никаких сомнений по поводу своей деятельности, — говорит Офицер Эй. — Мне было ясно, что я должен следить за подрывными элементами и препятствовать беспорядкам. Если бы не SDS, последствия этой демонстрации были бы много хуже».

В это время одни сотрудники SDS глядели по верхам и общались со своими объектами ограниченное время. Другие же, такие как Офицер Эй, бурили глубоко, вживаясь в свою роль. Говорили, что во время операции по внедрению в ячейку Фронта освобождения животных один сотрудник провёл 18 месяцев, не выходя из сквота.

По мере того, как месяцы сливались в годы, личная жизнь Офицера Эй стала трещать по швам, и его отношения с женой и детьми стали очень обременительными. Другой важной причиной его внутреннего напряжения было то, что он проводил массу времени, сражаясь со своими же товарищами-полицейскими, и находился с «неправильной» от них стороны полицейского щита. «Все это просто сводило с ума», — говорит он.

Попав в группы, куда им было приказано внедриться, сотрудники SDS обычно сравнительно легко продвигались на высокие должности, поскольку были подготовлены для скучной административной работы. Часто они старались стать секретарями или казначеями, что давало им доступ к секретным документам и личным делам, которые интересовали службу безопасности. Будучи часто более эффективными, чем окружающие, оперативники должны были лавировать, чтобы не оказалось, что они укрепляют организацию, которую пытались разрушить.

Марш против расизма в Веллинге на юго-востоке Лондона, 1993. Фото: Стефан Руссо, PA News
Марш против расизма в Веллинге на юго-востоке Лондона, 1993. Фото: Стефан Руссо, PA News

В период после уличных беспорядков в Веллинге руководители полиции Большого Лондона стали выражать озабоченность, что так называемые черные кампании, которые развернулись после убийства Стивена Лоренса в апреле 1993 года [4], могут привести к эскалации кровопролития на улицах столицы. «Прошла всего пара лет с тех пор, как избиение Родни Кинга спровоцировало уличные беспорядки в Лос-Анджелесе. Когда молодые чернокожие начинают умирать в полиции после ареста, а убийства по расовым мотивам остаются нераскрытыми, многих все более охватывает гнев», — рассказывает Офицер Эй. Опасаясь утратить контроль, SDS решила обратить пристальное внимание на эти новые группировки.

Офицер Эй находился в идеальном положении после того, как он завоевал доверие нескольких заметных антифашистских и антирасистских крайне левых активистов. В течение следующих двух лет он пробивал себе дорогу на место секретаря отделения организации «Молодежь против расизма в Европе» (Youth Against Racism in Europe, YRE), ведущей антирасистской организации, в рядах которой активно работала крайне левая группа «Милитант» [5]. «Завоевание доверия новых объектов потребовало другого подхода, — рассказывает Офицер Эй. — Ты получал досье, в котором об объекте сообщалось все, что только могло пригодиться. Ты становился братом этому человеку. Ты знал все, что могло его зацепить. Ты знал, сколько он может выпить, ты знал, где он любит пить. Ты знал, какая музыка ему нравится, какие женщины ему нравятся. Ты становился ему братом, о существовании которого он даже не подозревал. Ничего из перечисленного, конечно, не выкладывалось объекту напрямую. Мы действовали более тонко. Когда он в первый раз садился к тебе в машину, там звучала правильная музыка. Когда мимо проходила рыжеволосая девушка, он слышал реплику: “Я балдею от рыженьких”. Все делалось исключительно продуманно и хитро. Когда твой объект мужчина, все что от тебя требуется — это стать ему лучшим другом. Что становится невозможным, если твой объект — женщина. Сотрудники SDS регулярно собирались на совещания и все были в курсе происходящего. И если кто-то из них докладывал, что получил ценную информацию от женщины, все знали, что это возможно только одним способом. Он переспал с ней». Он лично переспал с двумя участницами своей группы. Хотя официально это не поощрялось, такие действия среди сотрудников SDS — что для женщин, что для мужчин — подразумевались и во многих случаях были жизненно необходимы для поддержания своего имиджа. «Нельзя крутиться в этой среде в течение пяти лет и ни разу не завести себе подружку или парня. Народ начнет задавать вопросы», — говорит Офицер Эй.

Но психологическое напряжение продолжало нарастать. «Поначалу я мог убеждать себя, что борюсь с подрывной деятельностью, но однажды я стал работать с группами, целью которых было добиться правды для тех, кто погиб после ареста в полиции или стал жертвой расизма, и было совершенно ясно, что единственное, чего хотят их близкие — это правосудие. Моя деятельность в этих группах очень затрудняла возможность такого правосудия. Задачей было предотвращение беспорядков, и моя разведдеятельность лишала эти группы элемента неожиданности. Если агитаторов на демонстрации лишить возможности создавать проблемы, то они становятся малоэффективными. Как только SDS проникал в какую-то организацию, с ней было покончено.

Если бы я был обычным полицейским и хотел бы поставить «жучок» у вас дома или на работе, мне пришлось бы добиваться кучи разрешений. Но SDS может подсадить человека к вам в машину, в дом, в вашу жизнь на 24 часа в сутки на пять лет и никто за пределами SDS об этом не узнает.

Мои объекты обычно отказывались беседовать по телефону, так как считали, что это небезопасно, но, с другой стороны, они безо всякого колебания приглашали меня к себе домой, чтобы обсудить свои планы. Я не мог избавиться от ощущения иронии происходящего. Если бы SDS существовал во времена суфражисток, их кампании никогда бы не воплощались в жизнь и о них быстро бы забыли».

Постоянное напряжение двойной жизни тоже стало сказываться. «Я никак не мог выйти из роли. Даже спустя 18 месяцев я не избавился от своей второй личности. Однажды я был в бассейне. Кто-то сказал что-то непочтительное и моё агрессивное второе “Я” взяло верх. Это была импульсивная неконтролируемая реакция. Когда я пришел в себя, все вокруг было заляпано кровью».

Перед внедрением домой к каждому сотруднику SDS наносился визит, чтобы убедиться, что он действительно состоит в браке. «Они ввели это правило после того, как один из сотрудников отказался вернуться на службу в полицию. Он заявил, что ему нравится общаться со своими объектами настолько, что он намерен продолжать оставаться с ними и что ему наплевать на зарплату и все, что с ней связано. А брак — это ваша связь с реальностью, когда менее вероятно, что вы захотите оставаться в своей роли. Теоретически».

Напряжение стало невыносимым, когда началось официальное расследование убийства Стивена Лоренса. «Появились опасения, что моя роль в кампании может всплыть в ходе расследования, — рассказывает Офицер Эй. — В результате SDS решил не рассекречивать свою деятельность и агентов. Его задачей было предотвращение беспорядков, а тут было ощущение, что если рассказать правду, это могло бы привести к росту насилия.

Бросая взгляд в прошлое, я понимаю, что должен был сделать что-то еще тогда, еще 11 лет назад. И теперь я рассказываю обо всем этом, чтобы покончить с тем, что я делал в прошлом. В конце концов, я четыре года дрался с полицией. Когда я вернулся на работу в Особое подразделение, я был вынужден скрывать, кем был. А стал я другим человеком. Я теперь ненавидел свою работу и все, что с нею связано».

Сотруднику Эй был поставлен диагноз «посттравматическое нервное расстройство». Он предъявил полиции Большого Лондона иск и добился внесудебного соглашения. Однако в полиции отказались комментировать что-либо относительно SDS.

======================================================================

Комментарии

[1] БНПБританская национальная партия, организация фашистского толка. Выделилась в 1982 году из Британского национального фронта (БНФ) — ведущей в то время английской ультраправой организации, бурный рост которой пришелся на времена тэтчеризма. БНП обратила на себя общеевропейское внимание в 2008 году, когда получила пятое место по числу голосов на городских выборах в Лондоне, смогла провести своего представителя в Лондонскую ассамблею (городской совет) и в советы городских округов. В 2009 году БНП добилась еще большего успеха, проведя двух своих представителей (в том числе лидера партии Н. Гриффина) в Европарламент. Для БНП характерен публичный отказ от классического фашизма и расизма (в том числе с электоральными целями) в сочетании с их тайным культивированием внутри организации (что было разоблачено английскими журналистами, внедрившимися в БНП), внешний отказ от насилия в сочетании с неафишируемым политическим насилием включая террор по отношению к иммигрантам и левым (в 1995 году БНП даже пыталась взорвать штаб-квартиру троцкистской Рабочей революционной партии).

[2] Речь идет о событии, вошедшем в новейшую историю Великобритании под названием «Битва на Гросвенор-сквер». 17 марта 1968 года 30-тысячная молодежная демонстрация протеста против войны во Вьетнаме под красными знаменами и флагами Национального фронта освобождения Южного Вьетнама, скандируя «Хо-Хо-Хо Ши Мин!», четыре часа пыталась прорваться к посольству США, вступая в отчаянные схватки с конной полицией. В результате этих столкновений пострадало свыше 400 человек, в том числе 86 человек (включая 8 полицейских) попали в больницу. Среди легко пострадавших были Тарик Али, Ванесса Редгрейв и Мик Джаггер (этот опыт вдохновил его на песню «Street Fighting Man»).

[3] «Комбат-18» — неонацистская группировка, ориентированная на насильственные акции «низового сопротивления». Возникла в 1992 году, состояла первоначально из наци-скинхедов, входивших в объединение «Blood & Honour», ультраправых футбольных фанатов «Челси» и отдельных членов фашистского Британского национального фронта. Известна террором против иммигрантов, евреев, левых и гомосексуалистов, а также кровавыми «разборками» в собственных рядах (первый лидер «Комбат-18» Чарли Саржент был осужден на пожизненное заключение за убийство в 1997 году своего товарища Кристофера Касла по подозрению в сотрудничестве с SDS). Позже организации с таким названием появились в ряде стран Европы, а также в США и Канаде. Само название группы — криптоним: число «18» значит латинские «AH», то есть «Adolf Hitler».

[4] 22 апреля 1993 года пятеро расистов с криками «Ниггер! Ниггер!» напали на лондонской улице на 18-летнего Стивена Лоренса и нанесли ему несколько ножевых ранений. Лоренс умер от потери крови, причем полицейские отказали ему в помощи, что повлекло за собой бурную кампанию протеста. Под воздействием этой кампании министр внутренних дел Джек Стро был вынужден распорядиться о проведении специального расследования. Результат этого расследования («отчет Макферсона»), опубликованный в 1999 году, вызвал скандал, так как констатировал и неоказание помощи раненому со стороны полиции, и сокрытие ею улик. В 2013 году вышла в свет книга-расследование Роба Эванса и Пола Льюиса «Под прикрытием. Правдивая история британской тайной полиции», в которой, в частности, было рассказано, что в движение протеста против укрывательства обстоятельств гибели С. Лоренса был тайно внедрен офицер полиции Питер Фрэнсис с задачей дискредитировать участников движения и подорвать его изнутри.

[5] Речь идет о британском отделении международной троцкистской тенденции («интернационала»), именовавшейся по названию центрального органа — газеты «Милитант», которая издавалась Революционной социалистической лигой. С 1974 года тенденция «Милитант» стала называть себя Комитетом за Рабочий Интернационал (КРИ). До начала 1990-х годов КРИ был известен своей тактикой энтризма в Лейбористской партии Великобритании, но в 1992 году с этой тактикой было покончено (после чего организация раскололась: меньшинство во главе с основателем и руководителем КРИ Тедом Грантом было изгнано и основало новую организацию, известную сейчас как Международная марксистская тенденция). В описываемый период британское отделение КРИ действовало под названием «Militant Labour».

======================================================================

Опубликовано в газете «Обзёрвер» 14 марта 2010.

Перевод с английского Петра Кузьмина.

Комментарии Александра Тарасова.

======================================================================

Тони Томпсон (р. 1965) — известный британский журналист и комментатор, специализирующийся на теме преступности; автор ряда документальных детективных расследований.

В разное время сотрудничал с такими изданиями, как «Time Out», «GQ», «Independent», «Guardian» и «Observer». Дважды номинировался на престижные награды Ассоциации писателей-криминалистов (АПК), в 2001 году получил «Золотой кинжал» АПК за документальную книгу «Информаторы. Взгляд изнутри на глубоко законспирированную жизнь сверхсекретного подразделения Скотланд-Ярда» (The Infiltrators: The First Inside Account of Life Deep Undercover with Scotland Yard’s Most Secret Unit, 2000). Регулярно выступает экспертом-криминалистом на телевидении и радио.

Автор таких книг, как «Британия с большой дороги. Внутри опаснейших британских банд» (Gangland Britain: Inside Britain’s Most Dangerous Gangs, 1995), «Банды. Путешествие в центр криминального мира Британии» (Gangs: A Journey Into The Heart Of The British Underworld, 2004), «Дилеры. Взлёт и падение “Кольца” наркомиллиардеров» (Reefer Men: The Rise and Fall of a Billionaire Drug Ring, 2007), «Отверженные. В мире насилия байкерских банд» (Outlaws: Inside the Violent World of Biker Gangs, 2011; рус. пер. 2014) и др.

======================================================================

Приложение

Народ Великобритании о Суке

(Любовь в картинках)

===============================================================================

Число просмотров поста: 73

===============================================================================

Нам нужна поддержка наших читателей.

Если вы ознакомились с содержанием данной страницы, значит вас чем-то заинтересовал сайт "Красная Пенза". Сайт поддерживается Никитушкиным Андреем на собственные средства безработного инвалида III группы. Если вы готовы поддержать финансово проект, пусть даже анонимно, то можете воспользоваться следующей информацией для помощи в оплате размещения сайта (хостинга) в сети Интернет:
* номер российской банковской рублёвой карты - 2202 2008 6427 3097. Средства можно перевести на карту с помощью банкомата любого банка или, например, с помощью "Сбербанк Онлайн".
* BTC(Bitcoin) 1LMUiKrmQa5uVCuEXbcWx2xrPjBLtCwWSa
* ETH(Etherium) 0x7068dC6c1296872AdBac74eE646E6d94595f2e00
* BCH(BitcoinCash) qzrl2ffe4l8k0efe0zaysls48zx83udhfv9rk9phax
* XLM(Tellar) GBHJ33CWEO2I4UFRBPPSHZC6M7KP5RMDVVFG5EURSO6GRIUM3XV2C4TK

Если вам будет необходима квитанция об использовании перечисленных вами средств на оплату размещения сайта "Красная Пенза" в сети интернет (хостинга), то она вам будет предоставлена по первому требованию. Всем откликнувшимся товарищам заранее спасибо за помощь!

 

С большевистским приветом из Пензенской области!

===============================================================================

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.