Каждое великое дело начинается с предательства

таможня, Путин, криминал

«Кто-то сказал, что каждое великое дело начинается с предательства. Это можно применить к Хавронову», — ​философствует знакомый с ним бывший сотрудник Государственного таможенного комитета (предшественника Федеральной таможенной службы — ​ФТС) в перерыве между воспоминаниями о порядках, царивших на таможнях Северо-Запада в начале века.

Со слов собеседника, звезда уроженца города Великие Луки Игоря Хавронова взошла в 2002 году — ​на фоне вспыхнувшего конфликта внутри Тамбовской преступной группировки, лидер которой Владимир Барсуков-Кумарин заподозрил нескольких криминальных авторитетов в занижении сумм отчислений от сопровождения грузов на границе. «Да, Гарик (Игорь Хавронов. ) сделал большие деньги, прежде всего, благодаря улице», — ​подтверждает бывший компаньон Хавронова и вспоминает его трудовой путь: «Название компаний, в которых начинал Гарик, никто сейчас не вспомнит. Но все помнят машины, на которых возили товары через периметр (граница. ). Их называли «Красная армия» — ​за цвет кузова. Отвечал за эти компании, а точнее за все перемещения через пункты пропуска, питерский авторитет по прозвищу Басмач. А Гарик был у него даже не на подхвате — ​так, менеджер среднего звена. Но менеджер, разбирающийся в вопросе. Узнав о том, что Басмач не донес небожителям 8 млн долларов, он довел эту информацию до Кумарина. Басмач скоро умер — ​сердце не выдержало во время катания на горных лыжах. А Гарик из менеджера превратился в ответственного руководителя. Договоренность была следующая: 45% от прибыли — ​самому Гарику, еще 45% — ​старшим партнерам, ну а оставшиеся 10% — ​на развитие бизнеса».

В новом качестве Игорь Хавронов, по словам собеседника, довольно быстро зарекомендовал себя с «правильной стороны»: развивал транспортный парк и совершенствовал логистику, а главное — ​своевременно и в полном объеме перечислял часть доходов «наверх». Пользуясь старым советским правилом, предполагавшим улучшение экономических показателей за счет увеличения производительности труда, Хавронов выжимал максимум из имевшихся ресурсов. «Инженеры хорошо поработали над его автомобилями Scania — ​вместо предусмотренных 12 тонн они вмещали 28 тонн», — ​говорит бывший партнер Хавронова.

В 2007 году ФСБ арестовала членов Тамбовской преступной группировки во главе с ее лидером Владимиром Кумариным, что сильно ослабило влияние криминального мира на экономические процессы Санкт-Петербурга, заставив вчерашних «смотрящих» искать других покровителей. «Игорь смекнул, что наступило будущее, в котором у любого полковника ФСБ власти больше, чем у вора в законе», — ​продолжает рассказ знакомый Хавронова.

Спустя год Игорь Хавронов познакомился с петербургским предпринимателем Дмитрием Михальченко, которого деловая пресса города уже называла новым хозяином Санкт-Петербурга — ​главным образом благодаря близкому знакомству с директором Федеральной службы охраны Евгением Муровым. Михальченко с Хавроновым познакомил младший деловой партнер последнего Станислав Мальков — ​однокурсник Игоря Ротенберга, сына владельца банка СМП Аркадия Ротенберга. «Стас, в отличие от замкнутого и простого Игоря [Хавронова], был человеком другой формации — ​хорошо одевался, посещал светские тусовки. На одной из них он сам познакомился с Михальченко. А потом свел с ним Игоря», — ​вспоминает знакомый Хавронова.

Это подтверждает и бывший партнер Михальченко: «С Димой его действительно знакомил Мальков. В знак своего уважения к Диме Игорь часто выполнял Димины просьбы — ​организовывал поставки продуктов в ресторанную группу холдинга «Форум», откликался на просьбы привезти что-то его знакомым. Однажды, например, по просьбе Димы Хавронов привез огромного деревянного слона из Индонезии».

На момент знакомства с Михальченко Игорь Хавронов уже договорился об объединении своего бизнеса с петербургским перевозчиком Валерием Бенагуевым — ​владельцем компании «Сигма», обладавшей солидным автопарком и собственным паромом. Главным конкурентом объединенной «Сигмы» на Северо-Западе была компания «Росморавиа», которая благодаря связям в центральном аппарате ФТС стала крупнейшим таможенным экспедитором одежды из Китая и Турции.

В 2009 году премьер-министр Владимир Путин обрушился с критикой на руководство правоохранительных органов за бездействие по отношению к контрабандистам, беспошлинно поставлявшим товарные партии турецкой и китайской одежды на Черкизовский рынок, который был разгромлен как раз в то время. Расследование путей контрабанды привело ФСБ к руководству «Росморавиа». Оперативной разработкой коммерсантов занималась 6-я служба УСБ ФСБ и 7-й отдел Управления «К» СЭБ ФСБ. По данным источника в ФСБ, «операцию по ликвидации канала подготовили и реализовали три человека: замначальника УСБ ФСБ Олег Феоктистов, начальник 6-й службы Иван Ткачев и руководитель 7-го отдела Вадим Уваров».

Так Игорю Хавронову улыбнулась удача, поскольку уже через год в Санкт-Петербурге открылся крупнейший пост перевалки грузов — ​морской порт Усть-Луга. А поскольку «Сигма» была единственной компанией, обладавшей собственным паромом, к Хавронову стали обращаться не только заказчики товаров, но и другие грузоперевозчики и брокеры.

«В принципе, паром «Сигмы» всегда забивался их собственными автомобилями, поэтому остальных перевозчиков пускали по остаточному принципу. Но очередь из чужих автомобилей на паром в эстонском порту достигала нескольких километров», — ​свидетельствует владелец транспортной компании, обращавшийся к руководству «Сигмы» за помощью. Довольно скоро компания Хавронова стала безоговорочным лидером рынка. Турецкие товары ввозились преимущественно самолетами транзитом через аэропорт Таллина, а сборные грузы из Европы импортировались большегрузами на пароме через порт Силламяэ.

Инструментом обогащения, разумеется, служили недостоверное декларирование наименований ввозимых товаров и занижение их таможенной стоимости и веса.

«Доставка одного килограмма товара из Китая стоила заказчику 10 долларов (маржа брокеру, сопровождавшему перевозку груза через границу и его таможенное оформление). Представьте грузовой автомобиль, который везет 28 тонн. 280 тысяч долларов валовой выручки — ​где такое еще бывает?» — ​вспоминает бывший партнер Хавронова.

Однако сверхдоходы от поставок груза распределялись далеко не только между владельцами «Сигмы», уточняет собеседник: «Кормились многие люди, прежде всего — ​из таможенной службы. Затраты на транспорт в этом смысле можно даже затратами не считать». В 2011 году Игорь Хавронов и предприниматель Валерий Бенагуев создали с турецким бизнесменом Джабраилом Караарсланом международную компанию ULS Global, которая приобрела несколько складов на территории стран Евросоюза, а также взяла в лизинг два грузовых самолета. Инфраструктура и авиатранспорт позволили значительно увеличить поставки — ​ежемесячно группа зарабатывала до 30 млн долларов.

Впрочем, несмотря на непрозрачную методику работы, группа ULS была крупнейшим плательщиком таможенных платежей и НДС, говорит экс-партнер Хавронова: «Игорь просто решил договориться с руководством таможни. В независимости от стоимости ввозимой номенклатуры он обязался декларировать за каждую машину не ниже 50 тысяч долларов пошлины, в то время как другие брокеры платили в бюджет от силы 5 тысяч».

Переговоры с руководством таможенной службы от имени Игоря Хавронова, по словам его бывшего партнера, вели бывшие и действующие сотрудники Северо-Западного таможенного управления (СЗТУ) ФТС. Главные доверенные лица бизнесмена — ​менеджер Дмитрий Нестеренко и заместитель начальника Северо-Западной оперативной таможни СЗТУ ФТС Иван Лапшин, в 2013 году ставший замначальника службы безопасности ULS.

Лапшин, по данным источника в ФСБ, обеспечивал защиту бизнеса Игоря Хавронова от посягательств недоброжелателей с помощью знакомств в питерском управлении ФСБ и Главном управлении борьбы с контрабандой (ГУБК) СЭБ ФТС. «Он всегда находился на оперативном контакте со своим родственником, сотрудником СЭБ УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Сергеем Владимировым и руководством ГУБК ФТС».

Бывший партнер Хавронова добавляет, что благодаря Ивану Лапшину лояльное отношение к деятельности ULS могло будто бы сложиться и у начальника 2-го отдела СЭБ (курирует северо-западные таможни) Андреева: «Лапшин был свидетелем на свадьбе у Андреева».

Однако спокойствие ULS на рынке нарушилось в конце 2014 года, когда рынок импорта упал практически вдвое, а руководство страны в ответ на западные санкции приняло заградительные меры в отношении отдельных категорий зарубежных товаров.

«Санкции сами по себе не были проблемой. Просто главным конкурентным преимуществом стала способность ввезти итальянский пармезан и испанский хамон. Но рынок в целом упал, а с ним упали цены — ​за машину получали максимум 50 тысяч долларов. Чтобы как-то выровнять экономику, Игорь объявил всем конкурентам о монополии на Турцию», — ​рассказывает бывший партнер Хавронова, уверенный в том, что именно это и стало главной причиной будущих проблем ULS. «От ULS мне в ультимативной форме было сказано, чтобы я прекратил возить товар турецких грузоотправителей. Якобы всю работу с турками в стране они выстраивают сами — ​через свои транспортные компании и связи», — ​писал год назад из «Матросской тишины» крупный петербургский грузоперевозчик Дмитрий Зарубин.

Предприниматель Дмитрий Зарубин, начало трудовой деятельности которого напоминает путь Игоря Хавронова (за исключением того, что покровительство на первых порах оказывал не Кумарин, а авторитет Геннадий Петров), на протяжении последних пятнадцати лет возил в Россию турецкий товар через пункт пропуска «Ивангород». Именно Турция позволила Зарубину добиться финансового успеха, символом которого стало открытие элитных бутиков Cartier и Stefano Ricci на набережной реки Мойки. На ультиматум Хавронова бизнесмен ответил отказом.

Тогда замначальника службы безопасности ULS Иван Лапшин по поручению Игоря Хавронова начал собирать информацию о ввозимых Зарубиным грузах, пересылая ее своему знакомому, оперуполномоченному ГУБК ФТС Павлу Смолярчуку. В начале февраля 2015 года на склад временного хранения, где растаможивались ввозимые Зарубиным товары, нагрянул спецназ ФТС и ФСБ. «Руководил оперативным мероприятием Смолярчук. Проверив наши автомобили и не обнаружив различий между данными заполненной таможенной декларации и фактически ввезенным товаром, они были вынуждены уйти ни с чем. Но напоследок Смолярчук дал обещание меня посадить», — ​писал Зарубин. После того рейда к Зарубину обратился предприниматель Иван Сергеев, представлявший интересы чиновника петербургского управления Росреестра Бориса Авакяна. «Авакяна я знал как таможенного «схемщика», предоставлявшего услуги за 35 тысяч долларов за «перегруз» одного автомобиля, — ​писал Зарубин. — ​Предложение было следующее: я передаю [Авакяну] свои компании и предоставляю для работы транспорт, а он улаживает мой конфликт с Хавроновым».

Однако избежать уголовной ответственности Дмитрию Зарубину не удалось: в сентябре 2015 года оперативники ГУБК ФТС в рамках возбужденного в ГСУ СКР дела о создании преступного сообщества, уклонявшегося от уплаты таможенных платежей, задержали его самого и десять его подчиненных. Так весь турецкий рынок оказался под контролем ULS.

Эта победа спустя два месяца была омрачена возникшим кризисом в отношениях между Россией и Турцией — ​Владимир Путин подписал указ о введении запрета на ввоз отдельных категорий турецких товаров, что вроде бы должно было полностью остановить бизнес многих перевозчиков и брокеров, включая Игоря Хавронова. Но рынок отреагировал на запрет в свойственной ему холодно-расчетливой манере: плодоовощная продукция стала ввозиться с сертификатами стран Африки, а ткань и одежда декларировались под видом китайских стройматериалов.

«Это был не демарш против власти, а здравый смысл. Львиная доля овощей и фруктов, которые вы едите, или одежды, которую носите, поставляется из Турции. Товары шли в Россию через Грузию и даже Армению, несмотря на их вековой конфликт с турками. Мы все — ​сообщающиеся сосуды. И законы рынка выше законов любой страны», — ​объясняет крупный таможенный брокер.

…Игорь Хавронов с боем взял рынок импорта турецких товаров, убрав с доски единственного несогласного конкурента — грузоперевозчика Дмитрия Зарубина. Но масштабы последствий недооценил: расправившись с бесхитростным противником, он открыл опасный фронт войны с его более искушенным партнером — чиновником и бизнесменом Борисом Авакяном. Авакян, к 34 годам чудесным образом получивший три высших образования и степень доктора юридических наук, в деловую элиту Санкт-Петербурга ворвался в тот день, когда женился на дочери бывшего заместителя прокурора Ленинградской области Армена Аракеляна.

Этот брак принес ему знакомства в бизнесе и открыл прямой доступ к руководству правоохранительных органов страны. Бывший первый зампред СКР Василий Пискарев не отказывал ему в аудиенции, а заместитель генпрокурора Александр Гуцан вовсе стал крестным новорожденной дочери Авакяна. Новые связи вкупе с природным талантом и обаянием, позволявшие превращать каждого встречного в друга и партнера, существенно расширяли деловые горизонты Авакяна. «Боря мог бы стать прототипом российского ремейка «Волка с Уолл-Стрит». Человек, способный продавать воздух», — рассказывает петербургский предприниматель.

За те два года, что Авакян провел в высоких деловых кругах Питера, он оставил о себе разные впечатления. Для мира богемы он был состоятельным и беззаботным рантье, для элиты бизнеса — значимым человеком, раздумывающим над предложением перейти на работу в администрацию президента. Патологическая любовь к красивой жизни требовала больших денег, которые могли принести грузоперевозки и таможенное оформление, — сфера, освоенная Авакяном в период работы в компании «Росморавиа». Этот таможенный экспедитор считался крупнейшим оформителем китайских и турецких товаров до 2009 года, но затем его руководство было арестовано по обвинению в контрабанде одежды на Черкизовский рынок. Спустя пять лет после разгрома «Росморавиа» Авакян вернулся в сферу внешнеэкономической деятельности уже в качестве самостоятельного субъекта.

По данным источника в ФСБ, помощь новому участнику рынка якобы оказал начальник Северо-Западной оперативной таможни СЗТУ ФТС Александр Безлюдский. Правда, больших связей и личных качеств оказалось недостаточно для того, чтобы тягаться с крупными брокерами вроде ULS, у которых имелся транспорт, узнаваемый бренд и широкая база клиентов. Исправить эту ситуацию помог конфликт Дмитрия Зарубина и Игоря Хавронова, в котором Борис Авакян встал на сторону слабого. Но уладить спор мирно не удалось — и предприниматель стал его активным участником.

«Весь 2015 год рынок перевозчиков наблюдал за взаимными атаками Хавронова и Авакяна с использованием административного ресурса», — писал в прошлом году из следственного изолятора «Матросская тишина» Дмитрий Зарубин. За тот год у ULS по меньшей мере дважды возникали проблемы с таможенным оформлением грузов. И хотя рейды правоохранителей завершались лишь составлением протоколов об административных правонарушениях, все это создавало трудности в логистике ULS и бросало тень на авторитет Хавронова. Когда Зарубин в результате операции Главного управления по борьбе с контрабандой (ГУБК) ФТС оказался под стражей по обвинению в создании преступного сообщества, перед Авакяном замаячила перспектива разделить эту участь — следствие интересовалось его фигурой. «Авакян оплачивал адвокатов Зарубина и обещал все решить, но понимал, что со временем Дмитрий может начать рассказывать», — говорит знакомый Авакяна.

Предприниматель Иван Сергеев, который выступал связным между Дмитрием Зарубиным и Борисом Авакяном, спешно улетел в Эстонию, а оставшийся в России доктор юридических наук занялся разработкой стратегии защиты. Выход из непростого положения он найдет там, куда далеко немногие могут войти, — в управлении ФСБ на Литейном проспекте.

Для питерских чекистов Борис Авакян не был зятем уважаемого прокурорского работника, каким его знало большинство Санкт-Петербурга, на Литейном его запомнили как менеджера отдела инвестиций той самой «Росморавиа». «Авакян в 2009 году стал осведомителем 2-го отдела СЭБ УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области(курирует борьбу с контрабандой и коррупцией в Северо-Западном таможенном управлении ) и в целом помог выявить схемы незаконного импорта на Черкизон», — рассказывает источник в ФСБ. Так что именно старые знакомства помогли ему найти способ избежать тюрьмы. Сразу следует отметить, что произошло это благодаря случайному совпадению, осмыслить которое до сих пор пытаются многие офицеры ФСБ.

Как раз в то время к службистам обратились бывшие менеджеры ULS Global Иван Лапшин и Дмитрий Нестеренко — близкие друзья и соратники Игоря Хавронова, помогавшие его бизнесу еще в период службы в Северо-Западной оперативной таможне СЗТУ ФТС. Сняв погоны таможенников и устроившись в ULS, они стали отвечать за самый деликатный участок работы — взаимодействие с СЗТУ ФТС и питерским управлением ФСБ.

«Дима и Ваня стали для Игоря самыми близкими друзьями, он платил им хорошие деньги за работу, оплачивал лечение их близким родственникам. И вдруг в один момент они — враги. Якобы за использование корпоративного ресурса», — вспоминает знакомый с Хавроновым бизнесмен. Бывший партнер главы ULS Global поясняет, что причина конфликта — обвинения в «крысятничестве», прозвучавшие от Хавронова. «Они стали сами по-тихому возить грузы, хотя были наемными менеджерами. Договорились втроем — они двое и представитель группы [ULS] в Эстонии. Откровенно говоря, соблазн велик — зачем довольствоваться 500 долларами от одной машины из общего котла, если можно самому заработать 35–50 тысяч? Не знаю, какое отношение Хавронов имел к их избиению, но он тогда с катушек реально слетел — вел себя с людьми не как бизнесмен, а как колумбийский наркобарон».

Кто бы ни стоял за избиением Лапшина и Нестеренко, но они раскрыли питерскому управлению ФСБ всю изнанку группы ULS: черную бухгалтерию, схему незаконного ввоза товаров, условия договоренностей с таможенными органами, имена покровителей в Москве. Переданные сведения были дополнены и собственноручными заявлениями — очевидно, мысли о мести оказались громче голоса рассудка, который вряд ли бы одобрил фактически чистосердечное признание в преступном соучастии.

Из всей информации, полученной питерскими чекистами и доложенной в центральный аппарат ФСБ, к немедленной реализации была принята электронная переписка Нестеренко и Лапшина с капитаном ГУБК ФТС Павлом Смолярчуком — тем самым оперативником, который обеспечил арест Дмитрия Зарубина и теперь вышел на след Бориса Авакяна. В этой переписке приводятся номера автомобилей, учетные данные компаний и адреса складов, задействованных в импорте товаров по подложным декларациям, — они касаются главным образом Зарубина, а время их отправки совпадает с периодом острой фазы войны за рынок турецкого карго.

Чуть позже бывшие подчиненные Игоря Хавронова заявят, что их переписка со Смолярчуком, была частью негласного договора ULS с ГУБК ФТС — «от каждой машины он получал тысячу долларов». Эти показания они дадут уже в рамках другого уголовного дела и при других обстоятельствах — когда добровольная явка на Литейный проспект в итоге приведет их на Лубянку, где нерадивых мстителей используют в качестве инструмента в большой игре.

7-й отдел Управления «К» СЭБ ФСБ можно считать высшей инстанцией в системе борьбы с контрабандой в стране: отдел обслуживает региональные таможни и центральный аппарат ФТС, без ведома его сотрудников не проходит ни одно оперативное мероприятие по профилактике или пресечению незаконного ввоза товаров в Россию.

Последние десять лет подразделение возглавляет 41-летний потомственный чекист, полковник Вадим Уваров. Сослуживцы описывают его как какого-то увальня, чей внешний вид — вечно потертые джинсы и мятая рубашка навыпуск — выдает в нем скорее уличного торговца вьетнамским ширпотребом, чем офицера госбезопасности.

В 2005 году Уваров совместно с 6-й службой УСБ ФСБ накрыл канал импорта китайской одежды, перевозимой на Черкизовский рынок в поездах дальнего следования из Владивостока — благодаря этой операции он и возглавил «контрабандный отдел».

Повышение получили и его старшие «напарники»: начальник «шестерки» Олег Феоктистов указом президента был назначен заместителем главы УСБ ФСБ, а его зам Иван Ткачев возглавил 6-ю службу. Спустя четыре года история повторилась: все та же китайская одежда, все тот же Черкизовский рынок… Отличались лишь фамилии контрабандистов, которые нашлись в руководстве компании «Росморавиа». В отличие от Ивана Ткачева и Олега Феоктистова, чей статус в правоохранительной системе постоянно рос, Вадим Уваров в глазах коллег так и не заслужил репутацию человека жесткого и опасного. «Простой, как кирзовый сапог, бесформенный, я бы даже сказал — никогда не отстаивает подчиненных перед руководством, не стремится на генеральские должности. Ни друзей, ни приятелей — только семья и служба. Но тогда ради чего эта служба?» — задается вопросом бывший сослуживец Уварова. «Он либо в кабинете, либо на задании. Любой контакт с внешним миром — рапорт начальству. Зато каждые полгода грозится уволиться — его, видите ли, не ценят», — язвит другой экс-сослуживец.

Весной прошлого года перспектива оказаться за пределами Лубянки для Вадима Уварова была более чем реальной — и на эту должность уже примеряли его заместителя, полковника Вадима Сойникова. 39-летний Сойников, судя по описанию сослуживцев, выглядит полной противоположностью начальнику — высокий и статный, мастер спорта по боксу, любитель экстремальных видов спорта, член мотоклуба «Ночные волки».

В 7-й отдел он перевелся около десяти лет назад по протекции тогдашнего зам- начальника Управления «К» СЭБ ФСБ генерала Константина Гаврикова. Самой громкой операцией Сойникова стало задержание в 2016 году партии ювелирных изделий на сумму более 12 млрд рублей, ввезенных в страну без таможенных деклараций.

В отличие от руководителя, лишенного генеральских амбиций, Сойников прослыл карьеристом — за неполные десять лет от простого оперуполномоченного он дорос до заместителя начальника отдела, обслуживающего центральный аппарат ФТС и региональные таможенные органы. «Он очень амбициозный и дальновидный. Установил в кабинете перекладину — каждый день подтягивается», — рассказывает сотрудник ФСБ.

«Да, весь на спорте. В день два литра воды выпивает. Попробуйте найти на Лубянке любителя фрирайда, горных лыж, парашютного спорта и тому подобного. А он — все в одном лице. И, понятное дело, не пьет. Такие не вызывают доверия у коллег, но нравятся генералам», — говорит другой работник службы. Осенью 2015 года подчиненный Сойникова Алексей Воронин, обслуживающий СЗТУ ФТС, получил информацию от сотрудников 2-го отдела УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области об оперативных контактах с петербургским бизнесменом Борисом Авакяном и менеджерами ULS Global Иваном Лапшиным и Дмитрием Нестеренко. Переданная последними переписка с капитаном ГУБК ФТС Павлом Смолярчуком не могла не заинтересовать куратора центрального аппарата таможни. Однако применение ей Сойников решил найти в 6-й службе УСБ ФСБ, ни слова не сказав об этом своему начальнику Уварову.

В архивах деловой прессы Петербурга за осень 2015 года можно обнаружить множество публикаций о главе ULS Игоре Хавронове и его обширных «коррупционных связях» в правоохранительных органах. «Коррупционный спрут», «контрабандист» Хавронов, «оборотни в погонах» Смолярчук и Уваров — такими фразами изобилует каждая статья.

Упоминание в этом контексте Павла Смолярчука не выглядит странным, а вот появление начальника 7-го отдела Управления «К» СЭБ ФСБ Вадима Уварова вызывает вопросы — поскольку его фамилии не было ни в переписке Смолярчука с Лапшиным и Нестеренко, ни в заявлениях последних. Но связь неизвестные авторы находят в маленькой, но меняющей восприятие ситуации детали, — Вадим Уваров женат на сестре Павла Смолярчука. Бывшие сослуживцы Уварова уверены, что эта информация была получена в результате разработки. Источник в ФСБ поясняет: «Информация в прессу была передана Борисом Авакяном, который ее получил от Вадима Сойникова».

Скандальные заметки нашли отклик в 6-й службе УСБ ФСБ, куда Сойников также передал переписку Лапшина и Нестеренко с Павлом Смолярчуком. Вскоре в УСБ ФСБ поступило и заявление от Бориса Авакяна — о вымогательстве взятки Смолярчуком через их общего знакомого, бывшего сотрудника ФТС Анатолия Наумова. В рамках оперативного эксперимента в середине декабря Наумов был задержан при получении 34,5 тысяч долларов. На первом допросе он показал, что первая просьба Авакяна «заручиться поддержкой Смолярчука при оформлении грузов за вознаграждение, зависящее от объема», прозвучала еще за восемь месяцев до этого — когда протеже Авакяна Дмитрий Зарубин был еще на свободе.

Затем Смолярчук арестует Зарубина, начнет проверять причастность к преступному сообществу Авакяна, и даст добро на получение от последнего денег — примерно так написано в протоколе допроса Наумова. Впрочем, когда Наумов согласится на участие в оперативном эксперименте, дозвониться до капитана ГУБК ФТС ему не удастся.

И тогда Смолярчука допросят в качестве свидетеля, а в его кабинете произведут обыск. Показания офицера таможенной службы окажутся скупыми: с Авакяном не знаком, денежных предложений от него или Наумова не получал. И хотя в этом коррупционном деле единственным фигурантом останется посредник Наумов, в прессе взяткополучателями назовут Смолярчука и его родственника Вадима Уварова.

Эти «обвинения» синхронно распространятся информагентствами и газетами и приведут к назначению внутренней проверки в Службе экономической безопасности (СЭБ) ФСБ, с последующими отставками влиятельнейших генералов.

В августе прошлого года в результате кадровых перестановок экономический блок ФСБ полностью обновился — ключевые посты заняли руководители УСБ ФСБ.

Так вместо начальника службы, ветерана Юрия Яковлева, указом президента был назначен бывший глава УСБ ФСБ Сергей Королев. А начальник 6-й службы УСБ ФСБ Иван Ткачев сменил генерала Виктора Воронина, написавшего рапорт об отставке, не дожидаясь окончания внутренней проверки. Создание условий для увольнения Воронина, как поясняют источники в ФСБ, и было главной целью возбуждения уголовного дела о «таможенной» взятке и предъявления через прессу обвинений его подчиненному Уварову. Правда, источники в ФСБ и администрации президента сходятся во мнении: это не было ведомственной инициативой.

Сразу после ухода Воронина в июне прошлого года фамилия Вадима Уварова исчезла из новостных сводок, а экс-работник ФТС Анатолий Наумов изменил показания и в особом порядке был осужден на четыре года лишения свободы, только уже не за посредничество во взятке, а за мошенничество. Бывший начальник Управления «К» СЭБ ФСБ Виктор Воронин имеет за спиной как резонансные оперативные реализации, так и громкие скандалы. Последние запоминаются лучше — его фамилия звучала в прессе в связи с выводом из России около 20 миллиардов долларов через молдавские банки и арестом адвоката фонда Hermitage Сергея Магнитского (из-за чего генерал ФСБ попал в скандальный список сенатора Кардина).

Слухи о возможной отставке Воронина на Лубянке ходили давно, хотя никто и не мог назвать реальных причин. Однако утрата влияния Воронина проявилась не только в связи со скандалами, в которые попали его подчиненные, но и с дальнейшей судьбой самого генерала, — вместо работы в госкорпорации он возглавил малоизвестную нефтяную компанию «НГИ-Менеджмент». Но Вадим Уваров, судя по всему, не ждал от своего начальника защиты — равно как и не ждал угрозы от 6-й службы УСБ ФСБ, с которой когда-то делил победы и чьи оперативные задания исполнял.

Бывший сослуживец Вадима Уварова полагает, что полковник попросту не стал предоставлять информацию на генерала Воронина: «Иное не укладывается в голове, учитывая его давние отношения с Феоктистовым и Ткачевым. Но это Лубянка — ты либо выполняешь приказ, либо сам становишься жертвой».

Но в жертву, похоже, был принесен лишь имидж Вадима Уварова — после кадровых перестановок в СЭБ ФСБ он сохранил должность начальника отдела по борьбе с контрабандой, хотя еще утечки в СМИ и пророчили ему скорую отставку. Источник в ФСБ, впрочем, объясняет это предъявленными новому главе Управления «К» СЭБ ФСБ Ткачеву условиями, «не позволяющими назначить ни одного нового человека». «А может, Иван Иваныч [Ткачев] подумал, что не стоит увольнять того, кто не сдает своих начальников?» — размышляет в свою очередь бывший сослуживец Уварова.

Уваров не только не покинул Лубянку, но по распоряжению Ивана Ткачева в середине прошлого года добился возбуждения в Северо-Западном следственном управлении (СЗСУ) СКР на транспорте уголовного дела об уклонениях от уплаты таможенных платежей на сумму около 4,5 млрд рублей, а вслед за этим —задержания все того же Бориса Авакяна. Сведения об этих преступлениях, что примечательно, были незадолго предоставлены «мстителями» Иваном Лапшиным и Дмитрием Нестеренко — жаждавшие вендетты, они незаметно попали на конвейер самых разных уголовных дел, в каждом из которых им была отведена своя роль.

Задержание Авакяна состоялось в   ТЦ ЦУМ прямо во время интервью, которое он давал телеканалу «Дождь», — до последнего момента находчивый бизнесмен обличал коррупцию… По данным источника в ФСБ, приказ о задержании Авакяна поступил за день до этого, поскольку осуществлявшая госзащиту бизнесмена 6-я служба УСБ ФСБ прознала о его планах улететь в Армению. «Это, конечно, беспрецедентный случай — арест человека, который находится у тебя под охраной. Но что поделать. Я тебя породил, я тебя и убью», — смеется сотрудник ФСБ.

Но Кронштадтский районный суд при избрании меры пресечения прислушался к позиции транспортного прокурора и ограничился домашним арестом, из-под которого Авакаян благополучно уехал из России. В петербургском управлении ФСИН лишь развели руками: из всех обвиняемых, находившихся под домашним арестом, электронного браслета не хватило как раз Авакяну. Теперь правоохранительные органы предпринимают отчаянные попытки вернуть обвиняемого в страну. В июне текущего года председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин изъял из производства СЗСУ СКР дело в отношении Авакяна и соединил с делом о создании преступного сообщества.

«Технически это связано с необходимостью вывести дело из-под процессуального надзора заместителя генпрокурора Гуцана. А практически — с тем, что Авакян не только обвиняемый, но и ценный свидетель», — объясняет источник в ФСБ. Полковник ФСБ Вадим Сойников, обнаруживший в 2015 году в Борисе Авакяне идеального потерпевшего в деле против своего начальника, не получил повышения и подал рапорт об отставке. Новое место работы, судя по всему, ему должны помочь найти в московском управлении ФСБ, с руководством которого он сошелся на ниве общей любви к байкерству.

52-летний таможенный брокер Игорь Ковалев получил известность в далекие 90-е и с тех пор стал известен как Гоша Можайский — такой была награда за исключительное право вести бизнес в одноименном районе Подмосковья. На первый взгляд этот предприниматель может показаться типичным представителем той части бизнес-сообщества, что сохранила приверженность прежним понятиям — когда рукопожатие значило больше подписанного договора.

Таможенное оформление в серой зоне Игорь Ковалев, один из совладельцев популярной сети ресторанов «Чайхона № 1», совмещает с восстановления храмов и организацией паломнических поездок на греческую гору Афон. «Про Гошу даже шутка в свое время родилась: в одной руке кадило, в другой руке волына», — шутит знакомый с ним таможенный брокер. Однако от большинства православных деятелей Ковалева выгодно отличает холодная голова и сугубо деловой подход. «Человек очень объемный и жесткий. Прошел через горнило 90-х. У него девять детей, все воспитываются в строгости, причащаются, хотя с его-то возможностями давно могли жить и учиться в Лондоне», — описывает Ковалева его товарищ.

Северо-западный таможенный канал Ковалев облюбовал в те же 90-е, когда познакомился с уже известным нам Игорем Хавроновым, а затем окрестил его дочь.

Однако до августа 2016 года, когда происходили судьбоносные перестановки в ФСБ и ФТС, Хавронов и Ковалев работали автономно друг от друга. «Хавронов преимущественно возил одежду, мебель, предметы интерьера, а Гоша — мясную продукцию, рыбу, овощи, фрукты и цветы. Гоша работал с сетевиками — растаможивал основные объемы для «Дикси» и «Магнита», снижая риски (таможенную стоимость ввозимых товаров. ) и экономя им пошлины. И еще работал через Дальний Восток и Новороссийск», — рассказывает знакомый Ковалева. Последний год их интересы сошлись: именно Ковалев будто бы помог Хавронову выстроить взаимодействие с аналитическим управлением ФТС, которое долгое время не выставляло ориентировки компании группы ULS Global.

Основной поток импорта Хавронов стал оформлять в центрах электронного декларирования (ЦЭД) Московской областной таможни. Электронное декларирование, внедренное ФТС несколько лет назад и позволившее разделить место фактического ввоза товара и его таможенного оформления, в принципе, стало визитной карточкой совладельца сети «Чайхона № 1». «Универсальный пример: через условный пункт пропуска во Владивостоке ввозится контейнер, декларация на который подается в ЦЭД в Можайске. При этом в контейнере находится китайская одежда, а в поданной декларации указывается ламинат. Сотрудники ЦЭД, выпускающие товар, не могут и не должны проверять содержимое контейнера, а досмотровые инспекторы во Владивостоке удалены от ЦЭДа семью часовыми поясами», — объяснял хитрость электронного декларирования сотрудник ФСБ.

В 2015 году бывший глава ФТС Андрей Бельянинов направил руководителям таможен телетайпограмму, запрещавшую оформление грузов через ЦЭД в портах в связи с участившимися случаями недостоверного декларирования. Однако в феврале текущего года новый глава ФТС Владимир Булавин это распоряжение отменил — товары вновь стали оформляться в Можайском ЦЭД. Компании, надо заметить, напрямую Игорю Ковалеву не принадлежат. Единственным же его активом в сфере перевозок и оформления можно считать брокера «Транслоджикс», в котором бизнесмен приобрел долю у Артура Ямалова и Дмитрия Шаблыгина. Последний — один из основателей православной организации «Приход храма великомученика Дмитрия Солунского» (Красносельский район Санкт-Петербурга).

С новыми партнерами Ковалев, по словам его товарищей, познакомился несколько лет назад во время очередного визита на гору Афон. «Гоша их работу называл тетрисом, потому что главной задачей было произвольное заполнение транспорта. Сидят за монитором, видят свободное пространство — и мышкой переносят туда контейнер. Поскольку товары всегда везли влобовую, то есть не корректировали декларацию, маржа была маленькой», — говорит знакомый с Ковалевым таможенный брокер.

В марте текущего года руководство питерского управления ФСБ представило главе СЭБ ФСБ Сергею Королеву сводки телефонных переговоров и результаты негласных аудиозаписей встреч бизнесмена Игоря Хавронова. Глава ULS хвалился своими связями с генералами, возглавившими экономический блок Лубянки. Надо заметить, что с чекистами он успел повзаимодействовать вполне официально — летом дал показания на бизнесмена Дмитрия Михальченко, рассказав о поступившем предложении за 200 тысяч долларов привезти для нужд ресторана Buddha-Bar миллиардера несколько партий дорогого алкоголя.

Затем в ходе расследования дела в отношении Бориса Авакяна сотрудники 6-й службы УСБ ФСБ произвели выемку документов в кабинете главы 2-го отдела питерского управления ФСБ Андреева — и это Хавронов представлял как демонстрацию своих возможностей в спецслужбе. Хвалился напрасно: оборудованные средствами объективного контроля столики ресторанов и лобби-баров запомнили каждое слово. Благодаря этим записям руководству питерского управления удалось добиться от начальника СЭБ ФСБ Сергея Королева санкции на возбуждение уголовного дела и арест Хавронова.

К оперативным мероприятиям по задержанию бизнесмена привлекли 500 сотрудников ФСБ, отчего некоторые офицеры всерьез полагали, что в городе введен режим контртеррористической операции. Уголовное дело было возбуждено благодаря показаниям его бывших подчиненных Ивана Лапшина и Дмитрия Нестеренко, которые дождались возмездия сами в статусе обвиняемых.

Менее чем через месяц в подмосковном управлении СКР на транспорте было возбуждено дело об уклонении от уплаты таможенных платежей лицами, сотрудничавшими с таможенным оператором «Вик Лайн Компани» Игоря Ковалева. Один из допрошенных подчиненных Ковалева, экс-сотрудник ФТС Марк Столяревский, вскоре улетел в Австрию.

Вслед за этим крупные ритейлеры, чью плодоовощную продукцию растаможивали компании Ковалева, пересмотрели с ним договоры об оказании брокерских услуг.

Знакомые Игоря Ковалева связывают осложнения в его работе с арестом кума, главы ULS Игоря Хавронова, но уверены в будущем своего товарища. «В отличие от Хавронова, Гоша умный и не жадный. Безопасность своего бизнеса для него важнее наживы. Как там пел популярный исполнитель: «Лучше по чуть-чуть долго, чем много и один раз?» — говорит знакомый Ковалева. «Такие, как он, нужны и системе, и бизнесу, который не проживет с нынешними пошлинами. Хотя потесниться на рынке ему все-таки придется», — полагает другой его знакомый. Несмотря на уголовные дела и обыски,  связанный с Ковалевым Можайский ЦЭД остается одним из главных пунктов таможенного оформления, а сам бизнесмен участвует в реформе рынка электронного декларирования.

Этим летом Ковалев предложил руководству ФТС централизовать таможенное оформление на базе единого ЦЭД с местом дислокации в офисе таможни на Филях — и лишить региональные таможни права проверять декларации. «Идея интересная, но опасная, как любая централизация власти, — коррупция на местах может быть просто изъята в пользу федерального центра», — говорит таможенный брокер.

Источник в ФСБ уверен, что этого не случится, хотя реформа электронного декларирования и обсуждается руководством таможни: «Королев (начальник СЭБ ФСБ ) и Булавин (председатель ФТС) рассматривают вопрос. Одна из реальных инициатив — случайный выбор компьютером ЦЭД для каждого случая таможенного оформления. Допустим, товар везется через Новороссийск, а декларация проверяется в Самаре».

Пока же в силовом блоке размышляют над контурами новой реформы, основной объем поставок товаров, как отмечают участники рынка, переместился с северо-запада на Дальний Восток. Доминирующее положение там заняли компании сахалинского предпринимателя Валерия Кана, чья экспансия в регионе совпала с назначением в феврале 2015 года начальником управления ФСБ по Приморскому краю генерала Игоря Стручкова — бывшего главы УФСБ по Сахалинской области.

По данным источника в ФСБ, в скором времени в Приморье будет проведена проверка работы всех крупных таможенных операторов. Но как бы она ни завершилась, нет сомнений: если современный рынок импорта изменится, то только в лицах — высокие таможенные пошлины, служащие основным источником пополнения доходной части бюджета и выполняющие роль орудия государственной торговой политики, прежде всего невыгодны грузополучателям. И потому люди, способные привезти нужный товар с минимальными издержками, будут востребованы всегда.

Так что рано или поздно новый передел границы завершится традиционным итогом: одним назначат каналы «товарной контрабанды», другим — крупные сроки лишения свободы.

 

Андрей Сухотин

===============================================================================

Число просмотров поста: 202

===============================================================================

Нам нужна поддержка наших читателей.

Если вы ознакомились с содержанием данной страницы, значит вас чем-то заинтересовал сайт "Красная Пенза". Сайт поддерживается Никитушкиным Андреем на собственные средства безработного инвалида III группы. Если вы готовы поддержать финансово проект, пусть даже анонимно, то можете воспользоваться следующей информацией для помощи в оплате размещения сайта (хостинга) в сети Интернет:
* номер российской банковской рублёвой карты - 2202 2008 6427 3097. Средства можно перевести на карту с помощью банкомата любого банка или, например, с помощью "Сбербанк Онлайн".
* BTC(Bitcoin) 1LMUiKrmQa5uVCuEXbcWx2xrPjBLtCwWSa
* ETH(Etherium) 0x7068dC6c1296872AdBac74eE646E6d94595f2e00
* BCH(BitcoinCash) qzrl2ffe4l8k0efe0zaysls48zx83udhfv9rk9phax
* XLM(Tellar) GBHJ33CWEO2I4UFRBPPSHZC6M7KP5RMDVVFG5EURSO6GRIUM3XV2C4TK

Если вам будет необходима квитанция об использовании перечисленных вами средств на оплату размещения сайта "Красная Пенза" в сети интернет (хостинга), то она вам будет предоставлена по первому требованию. Всем откликнувшимся товарищам заранее спасибо за помощь!

 

С большевистским приветом из Пензенской области!

===============================================================================

Один комментарий

  1. Забыли рассказать про Эдуарда Курбатова(Таллинн).Его выгнали за то,что это он отправлял все эстонские документы конкурентам. Поэтому Eduard Kurbatov(uls global)и был уволен из партнёров .

Оставьте ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.