Лев Троцкий и защита исторической правды

Лев Троцкий, СССР, правда, история, память, Leon Trotsky, USSR, truth, history, memory

Дэвид Норт

 

Прежде всего, мне хотелось бы поблагодарить Партию Социалистического равенства (ПСР — Partei fuer Soziale Gleichheit) за приглашение выступить этим вечером в Лейпциге, который является одним из исторических центров немецкого социалистического рабочего движения. В годы, предшествовавшие Первой мировой войне, когда правые и оппортунистические течения в Социал-демократической партии (СДПГ) получали все большее влияние внутри СДПГ, Leipziger Volkszeitung являлась главной газетой, посредством которой революционное крыло партии, возглавляемое Розой Люксембург, защищало принципы истинного марксизма. Два десятилетия спустя, в решающие годы, предшествовавшие нацистскому захвату власти в 1933 году, Лейпциг был главным центром троцкистской деятельности в Германии. Немецкие троцкисты были связаны с Международной Левой оппозицией, которая была организована Троцким для борьбы против катастрофической политики сталинского режима в Советском Союзе и в международном масштабе. В 1931 году Троцкий, который был выслан из СССР и жил на турецком острове Принкипо, заявил, что Германия является «ключом» к международному положению. Возрастающая сила нацистской партии, предупреждал Троцкий, несет смертельную угрозу немецкому, советскому и международному рабочему классу. Он заявил, что победа нацистов будет катастрофой беспрецедентных размеров. Она станет ужасным поражением самого мощного социалистического движения в Западной Европе, проложит путь к установлению варварской диктатуры и приведет в движение цепь событий, ведущих ко второй мировой войне.

И, тем не менее, несмотря на колоссальные политические ставки, две массовые партии немецкого рабочего класса, Социал-демократическая партия и Коммунистическая партия (КПГ), вели политику, которая ликвидировала все препятствия на пути Гитлера к победе. СДПГ, разъяснял Троцкий, отчаянно цеплялась за гниющее тело Веймарского режима, рассчитывая на то, что буржуазное государство не допустит прихода к власти партии нацистов. КПГ, следуя инструкциям, которые она получала от Сталина, проводила безумную политику против «социал-фашизма». КПГ заявляла, что между социал-демократией, массовой партией рабочего класса, и NSDAP (НСРПГ, нацистами), массовой партией реакционной немецкой мелкой буржуазии, нет существенной разницы. На этом основании лидеры КПГ отвергали призыв Троцкого к созданию объединенного фронта двух массовых партий рабочего класса против нацистской угрозы.

В 1931-1933 годах Троцкий стремился обратить внимание наиболее сознательных в политическом отношении слоев немецкого рабочего класса и социалистической интеллигенции на огромную опасность фашизма и настоятельную необходимость объединенной борьбы пролетариата, чтобы предотвратить победу нацистов. Работы Троцкого о немецком фашизме стоят в ряду величайших образцов политической литературы двадцатого столетия. Никто еще не писал с таким предвидением, точностью и страстью о событиях в Германии и их всемирном историческом значении.

Вот как Троцкий определял фашизм в своем памфлете Немецкая революция и сталинская бюрократия, написанном в январе 1932 года:

«Фашизм не просто система репрессий, насилий, полицейского террора. Фашизм — особая государственная система, основанная на искоренении всех элементов пролетарской демократии в буржуазном обществе. Задача фашизма не только в том, чтобы разгромить коммунистический авангард, но и в том, чтобы удерживать весь класс в состоянии принудительной распыленности. Для этого недостаточно физического истребления наиболее революционного слоя рабочих. Надо разбить все самостоятельные и добровольные организации, разрушить все опорные базы пролетариата и искоренить результаты трех четвертей столетия работы социал-демократии и профсоюзов. Ибо на эту работу, в последнем счете, опирается и компартия» [1].

В этом памфлете Троцкий блестяще характеризует политическое банкротство СДПГ:

«Нынешний кризис агонизирующего капитализма заставил социал-демократию отказаться от плодов долгой экономической и политической борьбы и свести немецких рабочих на уровень жизни их отцов, дедов и прадедов. Нет исторического зрелища, более трагического и вместе отталкивающего, чем злокачественное гниение реформизма среди обломков всех его завоеваний и надежд. Театр гонится за модернизмом. Пусть ставит почаще гауптмановских «Ткачей»: самая современная из пьес. Но пусть директор театра не забудет отвести первые ряды вождям социал-демократии» [2].

Ничто из написанного в этот период о фашизме не сравнимо с работами Троцкого. Известный журналист Курт Тухольский (Kurt Tucholsky) выражал свое удивление тем, что Троцкий, живший в эмиграции на расстоянии более тысячи миль от Германии, понимал политическое положение в ней более ясно и глубоко, чем кто бы то ни было. Бертольд Брехт в разговоре с Вальтером Беньямином и Эмилем Гессе-Бурри (Emil Hesse-Burri) заметил, что Троцкого можно было бы по справедливости охарактеризовать как величайшего европейского писателя своего времени.

Но работы Троцкого и деятельность троцкистов в Германии не смогли предотвратить последствия предательства социал-демократической и сталинской партий. Гитлер пришел к власти в январе 1933 года, и трагедия, которую предвидел Троцкий, произошла.

По прошествии более 30 лет, во время политической радикализации 1960-х годов, работы Троцкого составляли существенную часть литературы, которую читали рабочие и студенты, пытавшиеся понять, как фашизм смог прийти к власти в Германии. Я принадлежу к поколению, рожденному после Второй мировой войны, которое нашло в работах Льва Троцкого ни с чем не сравнимый анализ политических причин величайшей катастрофы двадцатого века. Работы Троцкого показали, что победа фашизма не была неизбежной. Приход Гитлера к власти можно было предотвратить. Фашизм никогда не являлся ни неизбежным результатом «диалектики Просвещения», как это провозгласили Адорно и Хоркхаймер, ни продуктом подавленной сексуальности, как доказывал Вильгельм Райх. Фашизм, самая варварская форма буржуазного правления, пришел к власти в результате поражения и предательства политического руководства рабочего класса.

Работы Троцкого о Германии образуют лишь часть этого важнейшего политического наследия. Защита Троцкого от потока лжи и искажений, который продолжает литься с неослабевающей силой спустя более 70 лет после его смерти, является необходимой, потому что Троцкий занимает ключевое место в истории прошлого столетия. Все критически важные события первых четырех десятилетий двадцатого века отразились в его работах. Он был, наряду с Лениным, самой значительной фигурой русского революционного движения, достигшего своей высшей точки в большевистском захвате власти в октябре 1917 года. Перспектива и программа, которые вдохновляли Октябрьскую революцию, основывались на теории перманентной революции Троцкого, которую он разработал после русской революции 1905 года. В Гражданской войне, последовавшей после Октябрьской революции 1917 года, Троцкий стал главой Красной армии. Под его руководством Советская Россия отразила атаки контрреволюционных сил, которые поддерживались всеми ведущими империалистическими державами.

Троцкий сыграл решающую роль в победе социалистической революции в России и ее защите от врагов. Однако его место в истории определяется, прежде всего, его достижениями в качестве самого выдающегося представителя и стратега мировой социалистической революции. Уже в 1905 году Троцкий анализировал русскую революцию как часть мирового революционного процесса. Раньше, чем кто бы то ни было, Троцкий предвидел возможность для русского рабочего класса прийти к власти в ходе социалистической революции. Однако он настаивал на том, что судьба социализма в России зависит, прежде всего, от победы рабочего класса в развитых капиталистических странах — в особенности, в Европе и в Соединенных Штатах. Социалистическая революция, разъяснял Троцкий, может достигнуть своей первой победы в национальном масштабе. Однако ее выживание возможно лишь в той степени, в какой революция выйдет за национальные границы, внутри которых она сумела овладеть властью. Окончательная победа социализма достигается посредством свержения капитализма в мировом масштабе.

В конечном счете, главный политический вопрос, который лежал в основе борьбы, вспыхнувшей внутри российской коммунистической партии в 1920-х годах, заключался в связи между построением социализма в Советском Союзе и программой мировой социалистической революции, которая выступала основным содержанием революционной стратегии большевистской партии под руководством Ленина и Троцкого в 1917 году. В октябре 1923 года критика роста бюрократизма в большевистской партии и советском государстве со стороны Троцкого привела к образованию Левой оппозиции. Это был критически важный месяц не только в советской, но и в немецкой истории. Масштабный кризис, разразившийся в Германии весной 1923 года в связи с французской оккупацией Рура, быстро привел к развитию революционной ситуации. На фоне гиперинфляции и дезориентации буржуазного режима возникла беспрецедентная возможность для успешного революционного восстания немецкого рабочего класса. Однако то, чего не доставало, так это решительного революционного руководства. Подготовка немецкой Коммунистической партии к восстанию была бессистемной и нерешительной. ВКП (б), в руководстве которой все более преобладали политические противники Троцкого, давала КПГ противоречивые советы. В последнюю минуту КПГ отменила свой план общенационального восстания. В последовавшем затем замешательстве изолированные революционные вспышки были подавлены, и буржуазное правительство восстановило контроль над ситуацией. Немецкий рабочий класс получил удар, от которого он так никогда полностью и не оправился и который привел в движение цепь событий, содействовавших взрывному росту нацистской партии.

Поражение в Германии усилило консервативную бюрократическую фракцию в советской коммунистической партии. Когда Гражданская война подошла к концу, государственная и партийная бюрократия быстро росла, включая в себя десятки тысяч функционеров, для которых пост в аппарате означал личную безопасность и привилегии. Эти функционеры образовали социальную основу быстро растущей власти Сталина как генерального секретаря Коммунистической партии. «Тайна» власти Сталина коренилась в его умении заботиться о материальных интересах растущей касты бюрократов, которые стали отождествлять свои интересы с Советским Союзом как национальным государством, а не как новым центром мировой социалистической революции. Все в большей степени национальная и консервативная ориентация бюрократии нашла свое выражение в программе «социализма в одной стране», выдвинутой Сталиным в 1924 году.

Эта программа узаконила — теоретически, политически и практически — отказ рассматривать развитие социализма в СССР в прямой связи с динамикой международной социалистической революции. Она санкционировала подчинение интересов международного рабочего класса национальным интересам правящей бюрократии Советского Союза. Этот поворот быстро привел к резким нападкам на теорию перманентной революции Троцкого. Утверждение Троцкого о том, что судьба социализма в СССР зависит от победы рабочего класса за его пределами, было предано анафеме советскими бюрократами, которые заботились, прежде всего, о своих доходах и привилегиях. Как позднее писал Троцкий в своей автобиографии, нападки на перманентную революцию были мотивированы эгоистическим самосознанием бюрократии. «Не все же и не всегда для революции», думал мелкий советский чиновник, когда осуждал Троцкого и программу перманентной революции. «Надо и для себя».

Нет ничего более исторически абсурдного и политически несостоятельного, чем утверждение, будто борьба между Сталиным и Троцким была просто субъективным конфликтом двух индивидуумов за личное влияние. Борьба, разразившаяся во Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) в середине 1920-х годов, шла между двумя непримиримо противоположными программами — национального псевдо-социализма советской бюрократии, возглавляемой Сталиным, и социалистического интернационализма Левой оппозиции под руководством Троцкого. Результат этой борьбы был определяющим для судьбы социалистической революции в двадцатом веке и, в конечном счете, для судьбы самого Советского Союза.

Поворот в программе ВКП (б) дался нелегко. Идеи и идеалы социалистического интернационализма были глубоко укоренены в советском рабочем классе. Более того, Троцкий воспринимался передовыми советскими рабочими и социалистами всего мира как уважаемая и авторитетная фигура, сравнимая только с Лениным. В отличие от этого, когда в начале 1920-х годов началась фракционная борьба, Сталин фактически не был широко известен. Сталину и его сторонникам в партии и государственном аппарате необходимо было уничтожить политическое влияние Троцкого для того, чтобы добиться отказа от революционной интернациональной программы. Однако этого нельзя было достичь без переписывания истории под углом зрения радикального умаления выдающейся роли Троцкого в победе Октябрьской революции. Именно здесь лежат корни и политический источник кампании исторических фальсификаций, которая была запущена в 1923 году.

В доступное нам сегодня время невозможно проследить в необходимых деталях все стадии этого коварно-вероломного процесса фальсификации. Насилие над истиной началось с представления в ложном свете старых фракционных разногласий в революционном движении до 1917 года. Это осуществлялось посредством искажения высказываний, выборочного цитирования и ложной интерпретации документов. С поразительной быстротой в советской прессе из Троцкого сделали совершенно новую и гротескную личность. Клевета против Троцкого и многих его сторонников подготовила почву для их исключения из партии и ссылки. Троцкий был выслан из СССР в январе 1929 года. В 1932 году он был формально лишен советского гражданства. В Советском Союзе троцкистское движение оказалось в условиях все более ужесточавшегося насильственного подавления. Война бюрократии против троцкизма создала условия для кампании политического геноцида, направленного против всех сторонников международной социалистической программы и культуры в советском рабочем классе и марксистской интеллигенции.

Три антитроцкистских судебных процесса, проведенных в Москве между августом 1936 и мартом 1938 года, стали кульминацией беспрестанного процесса исторической фальсификации, который начался в 1923 году. В ходе этих процессов ведущие лидеры большевистской партии были обвинены в подготовке террористического заговора против Сталина, осуществлении актов саботажа в СССР, а также в том, что они вступили в предательские альянсы с фашистскими режимами Германии и Японии. Все обвиняемые — старые революционеры, посвятившие всю свою сознательную жизнь делу социализма, — признавались в самых ужасных преступлениях. Однако кроме их признаний обвинение не представило ни одного свидетельства в поддержку выдвинутых против них обвинений.

Как позднее было установлено, признания были выбиты из подсудимых посредством физических и психологических пыток и угроз их семьям. Сталин добился согласия подсудимых играть по его правилам с помощью циничных и пустых обещаний сохранить им жизнь, равно как и жизни их близких, если они сыграют отведенные им роли в ужасающем московском представлении.

Многие годы спустя, в начале 1990-х, я разговаривал с дочерью Михаила Богуславского, одно из подсудимых на втором процессе, проходившем в январе 1937 года. Ребекка Богуславская вспоминала о своем посещении отца в Лубянской тюрьме Москвы за несколько недель до начала судилища. Михаил Богуславский выглядел как призрак — изнуренный, с темными кругами под глазами. Он был болен, и ему было неудобно сидеть на стуле. Ребекка поняла, что ее отца жестоко избивали и что ему было трудно удерживать вес своего тела на сиденье. Богуславский посмотрел на свою дочь и в исступлении прокричал ей: «Ты должна отречься от меня. Ты должна забыть, что я когда-либо жил». Ребекка ответила: «Папа, я никогда не отрекусь от тебя».

На самом процессе Богуславский выглядел несколько лучше. Его лучше кормили накануне процесса, и Ребекка предположила, что ему также давали лекарства, чтобы улучшить его внешний вид. Но через несколько часов после оглашения приговора Богуславский был расстрелян. Что касается Ребекки, то она вскоре была арестована и провела почти двадцать лет в сибирских трудовых лагерях. Она умерла в 1992 году в возрасте 79 лет.

Когда в августе 1936 года начался первый из Московских процессов, Троцкий находился в Норвегии. Чтобы он не смог разоблачить невероятные обвинения, выдвинутые против него в Москве, норвежское правительство, контролируемое социал-демократической партией, поместило Троцкого и его жену Наталью Седову под домашний арест. В декабре 1936 года Троцкий был депортирован из Норвегии и помещен на транспортное судно, направлявшееся в Мексику.

В Мексике Троцкий смог, наконец, публично ответить на обвинения сталинского режима. Он осудил процессы как судебные подлоги с политическими целями и призвал к организации «международного контрпроцесса» для разоблачения «подлинных преступников, которые скрываются под личиной обвинителя».

Следует напомнить, что в Европе и Соединенных Штатах значительные слои «левого» общественного мнения — сторонники «Народного фронта», то есть союза буржуазных либералов со сталинистскими партиями — были готовы без возражения принять обвинения, выдвинутые против подсудимых в Москве. Они решительно противодействовали призыву Троцкого создать независимую комиссию для расследования московских процессов, боясь, что разоблачение лжи Кремля может подорвать либерально-сталинистский народный фронт против фашизма, — как если бы борьба против фашизма могла вестись посредством узаконенного убийства революционеров.

Несмотря на противодействие либералов и сталинцев, Комиссия по расследованию судебных процессов была образована весной 1937 года под председательством крупнейшего на тот момент американского философа Джона Дьюи. В апреле Комиссия прибыла в Мексику, где в продолжение недели с лишним опрашивала Троцкого относительно всех вопросов, связанных с обвинениями, выдвинутыми против него. Свидетельские показания Троцкого представляли собой обоснование им собственной деятельности и защиту своих идей за период свыше 40 лет, начиная с его вступления в революционную борьбу в возрасте 17 лет в 1897 году.

Кульминационным пунктом работы Комиссии в Мексике было, без сомнения, заключительное выступление Троцкого. Он говорил четыре с половиной часов на английском языке. Когда я утверждаю, что эта речь стоит в ряду самых великих в мировой истории, во мне говорит не просто сторонник Троцкого. В одном из многих замечательных мест, которые можно найти в этом тексте, Троцкий объясняет истоки и значение той лжи, на которой основывались Московские процессы. Ложь советского режима была не просто продуктом патологических свойств личности Сталина. Скорее, она коренилась в материальных интересах бюрократии, ведущим представителем которой являлся Сталин:

«Действия Сталина можно понять только, исходя из условий существования нового привилегированного слоя, жадного к власти, жадного к благам жизни, боящегося за свои позиции, боящегося масс и смертельно ненавидящего всякую оппозицию».

«Положение привилегированной бюрократии в обществе, которое она сама называет социалистическим, не только противоречиво, но и фальшиво. Чем резче скачок от Октябрьского переворота, который обнажил социальную ложь до дна, к нынешнему положению, когда каста выскочек вынуждена маскировать социальные язвы, тем грубее термидорианская ложь. Дело идет, следовательно не просто об индивидуальной порочности того или другого лица, а о порочности положения целой социальной группы, для которой ложь стала жизненной политической функцией» [3].

Здесь лежит ключ к пониманию не только лжи Московских процессов, но и, в более общем смысле, к значению всех исторических фальсификаций. Есть хорошо известное выражение: «Если бы геометрические аксиомы затрагивали материальные интересы, то делались бы попытки их опровергнуть». Подобным образом, в той степени, в какой правящий класс рассматривает исторические события как угрозу легитимности своего господствующего положения в обществе, он вынужден прибегать к искажениям и откровенным фальсификациям. Сталинская бюрократия прибегла к самому низкому и чудовищному обману, чтобы скрыть свое предательство принципов Октябрьской революции и затушевать все более кричащее противоречие между действительными целями социализма и защитой бюрократией как привилегированной кастой своих собственных материальных интересов.

Понимание объективного значения и социальной функции исторических фальсификаций позволяет нам дать ответ на очень важный вопрос: почему мы все еще вынуждены иметь дело с ложью относительно исторической роли Льва Троцкого? Прошло семьдесят пять лет с тех пор, как Комиссия Дьюи завершила свою работу недвусмысленным заявлением о том, что Троцкий невиновен по всем обвинениям, выдвинутым против него, и что Московские процессы были судебными подлогами. Пятьдесят шесть лет прошло с тех пор, как советский лидер Никита Хрущев в своем известном «секретном докладе», с которым он выступил в феврале 1956 года перед делегатами XX съезда коммунистической партии, осудил Сталина как преступника и, по существу, признал, что Московские процессы основывались на лжи. Двадцать лет прошло со времени распада Советского Союза, — события, которое стало историческим подтверждением справедливости борьбы Троцкого не на жизнь, а на смерть против сталинской бюрократии. Он обосновывал свою борьбу против сталинизма как политически необходимую, чтобы спасти Советский Союз от разрушения бюрократическим режимом.

Кажется очевидным, что Троцкий — это крупнейшая историческая фигура. Даже после того, как он утратил власть, он продолжал оказывать огромное влияние посредством написания своих работ. Даже его убийство в августе 1940 года не могло освободить бюрократию от призрака международного троцкизма. Издание Исааком Дойчером трехтомной биографии Троцкого привело к возрождению интереса к нему во всем мире. Показателем бесконечной боязни Троцкого со стороны советской бюрократии стал тот факт, что из всех революционеров-большевиков, убитых сталинским режимом, только Троцкий никогда не был официально реабилитирован.

Следует ожидать, что Троцкий, принимая во внимание его политические цели, должен оставаться личностью, вызывающей острейшие споры. Но можно ли ставить под вопрос то, что его деятельность и его идеи заслуживают самого добросовестного в интеллектуальном смысле изучения? Однако если этого не произошло, — если вместо этого мы увидели в последнее десятилетие возрождение и усиление кампании лжи, — то необходимо раскрыть и объяснить политическую и социальную необходимость, которая служит причиной неослабевающих попыток фальсифицировать фактически любой аспект его жизни.

Я полагаю, что кампания против Троцкого приводится в действие двумя взаимосвязанными факторами исторического и политического характера. Во-первых, позвольте нам рассмотреть исторический фактор. Крах сталинистских режимов в Восточной Европе и распад СССР привели к вспышке триумфальных настроений у буржуазии. До 1989 года предсказания о том, что сталинистские режимы идут к краху, можно было найти только в троцкистских изданиях. Ни один известный буржуазный историк или журналист не предвидел распада режимов в Восточной Европе и Советском Союзе. Однако как только эти режимы перестали существовать, буржуазные политики, ученые и журналисты объявили, что их крах был неизбежным. Распад СССР в 1991 году «доказывал», что Октябрьская революция 1917 года была обречена с самого начала. С момента своего раннего успеха социалистическая революция могла идти только в одном направлении — в сторону реставрации капитализма. То, что этот процесс продолжался почти три четверти века, не ставило под вопрос неотвратимость результата. Никакой иной ход развития был невозможен. Сталинистский режим не был предательством Октябрьской революции. Он был неизбежным историческим тупиком, созданным событиями 1917 года, из которого единственным выходом была реставрация капитализма.

Эта механическая интерпретация советской истории нуждается в отрицании самой возможности другой, нетоталитарной и социалистической эволюции СССР. Альтернативный путь развития не брался всерьез. Эта позиция определила трактовку Троцкого. Борьбу, которую он вел против сталинизма, следует приуменьшать, если не полностью игнорировать. Ни при каком раскладе он не представлял собой жизнеспособную альтернативу Сталину.

Однако к началу нового века исторические вопросы, которые требовали отрицания значения Троцкого как альтернативы сталинизму, соединились с новыми политическими тревогами. Триумфальные настроения, вызванные распадом СССР, уже начали к концу двадцатого века угасать. Экономические потрясения, начавшиеся с Азиатского кризиса в 1998 году, сделали слишком ясным то, что конец СССР не излечил капитализм от его глубоко укорененных недугов. Условия жизни широких слоев рабочего класса, еще до кризиса 2008 года, неуклонно ухудшались в последнее десятилетие двадцатого и первое десятилетие двадцать первого века. На фоне ухудшающихся экономических условий все менее сдерживаемый милитаризм империалистических правящих элит, — оправдываемый после событий 11 сентября 2001 года как «война против террора», — столкнулся с постоянно усиливающимся массовым противодействием. По мере обострения социальной напряженности буржуазные стратеги, такие как Збигнев Бжезинский, начали бить тревогу по поводу потенциально революционного значения быстро растущего слоя хорошо образованной, но недовольной молодежи, неспособной найти хорошо оплачиваемые рабочие места и экономическую стабильность.

В этих условиях неопределенности буржуазия вспомнила о политической атмосфере 1960-х годов, когда работы Троцкого — замалчиваемые десятилетиями — внезапно стали существенной частью литературы, читаемой радикализованной молодежью. В еще более неопределенной среде нового века, когда рабочие и молодежь начали искать альтернативы капитализму, разве не существует опасность того, что Троцкий может снова дать теоретическое и политическое руководство и вдохновить новое поколение, вступившее в революционную борьбу? В конце концов, академические стражи буржуазных интересов спрашивали себя, сколько книг Троцкого, будь они прокляты, находится в продаже? Таких работ, как История русской революции, Преданная революция, и, худшая из всех, захватывающая автобиография Троцкого Моя жизнь. Что можно сделать, чтобы противостоять революционному пафосу литературного шедевра Троцкого?

Новая эпоха «превентивной войны» произвела новый литературный стиль: превентивная биография! В продолжение чуть более пяти лет было издано не менее трех таких «превентивных» биографий Троцкого. Первая, написанная профессором Яном Тэтчером (Ian Thatcher), была опубликована в 2003 году. Вторая биография профессора Джэффри Суэйна (Geoffrey Swain) — в 2006 году. Я написал длинный ответ на обе две книги, который был опубликован в 2007 году. Там я подробно разобрал грубые фальсификации, основанные главным образом на старой лжи, сочиненной сталинцами и пересказанной двумя британскими историками. Какие-либо надежды, которые я питал в отношении прекращения антитроцкистского похода британского ученого сообщества, вскоре развеялась. Биография Роберта Сервиса (Robert Service) вышла в 2009 году.

Таким образом, я счел своим долгом написать детальное опровержение еще одной книги, направленной на дискредитацию Троцкого. Наряду с моим предыдущим анализом биографий Тэтчера и Суэйна и двумя другими более короткими работами, в которых я пытался разъяснить современное значение деятельности Троцкого, критика Сервиса была опубликована в книге под названием В защиту Троцкого. Для меня нет нужды подробно излагать мое опровержение работ Тэтчера, Суэйна и Сервиса. Я полагаю, что качество и честность моих усилий подтверждены длинной рецензией, написанной историком Бертраном Пэтноудом (Bertrand Patenaude), которая была опубликована в июне 2012 года в журнале The American Historical Review. Профессор Пэтноуд недвусмысленно поддержал мою характеристику биографии Сервиса как образчика «работы наемного писаки». Более того, я приветствую открытое письмо немецкому издательству «Зуркамп» (Suhrkamp), которое было подписано 14 известными европейскими историками, поддержавшими мое разоблачение книги Сервиса и выступившими против публикации немецкого издания этой книги. То, что 14 выдающихся историков почувствовали себя вынужденными выступить с протестом против публикации книги Сервиса, решительно доказывает крайне отталкивающий характер этой работы.

Можно было подумать, что открытое письмо 14 известных историков способно настолько дискредитировать Роберта Сервиса, что ни один серьезный историк не выступит в его защиту. В конце концов, главным обвинением против биографии Сервиса было то, что она нарушает базовые стандарты научного исследования. В ней содержатся многочисленные фактические ошибки. Сервис выдвигает утверждения, которые не имеют никакого документального основания. Он приписывает Троцкому мнения и положения, которых тот никогда не придерживался, включая те, которые были совершенно противоположны тому, что в действительности писал Троцкий. Более того, историки согласились с моим протестом против обращения Сервиса к вопросу о еврейском происхождении Троцкого в стиле, который тяготел к оправданию антисемитских предрассудков и клеветнических измышлений, часто использовавшихся против него.

Кроме того, «Зуркамп», оставив без ответа письмо историков, задержал издание книги Сервиса, хотя и нанял «внешнего эксперта» для рецензирования биографии и исправления самых явных фактических ошибок. Таким образом, «Зуркамп» пытается спасти то, что можно от публикуемого бедствия посредством литературного аналога пластической операции. Однако неподатливая природа проблемы, перед которой он стоит, проявляется в рекламном объявлении книги Сервиса, которое выставлено на веб сайте «Зуркампа». Издательство говорит о «человеке, родившемся в 1879 году на Южной Украине под именем Лев Давидович Бронштейн». Но это заявление противоречит утверждению Сервиса, согласно которому настоящее имя Троцкого было Лейба, и что он был известен под этим еврейским именем в период своей юности. На первых 40 страницах англоязычного издания своей биографии Сервис называет молодого Троцкого только «Лейбой». Потом Сервис заявляет, что только по достижении восемнадцати лет молодой Бронштейн решил взять имя Лёва, чтобы иметь звучащее по-русски имя, как у его товарищей по революционной борьбе. Чтобы подчеркнуть значение этого изменения имени Троцкого, Сервис пишет: «Семантически это не имело никакого отношения к имени Лейба на идише…»

Как я уже подробно объяснял, вся эта история является изобретением Сервиса. Имя Троцкого было Лев, и он известен под этим именем (или уменьшительным Лёва) со своего самого раннего детства. Однако ложное приписывание имени Лейба молодому Троцкому играет центральную роль в биографии Сервиса. Во-первых, это служит для акцентирования еврейского происхождения Троцкого в стиле, часто используемом его антисемитскими противниками. Во-вторых, Сервис заявляет, что попытка Троцкого скрыть свое настоящее имя была не только примером его неоднократных усилий преуменьшить собственное еврейское происхождение, но также и одной из существенных неточностей, которую Сервис, по его заявлению, обнаружил в автобиографии Троцкого.

Кажется, однако, что ошибка Сервиса в приписывании имени Лейба молодому Троцкому может быть исправлена экспертом, нанятым «Зуркампом». Таким образом, мы оказываемся перед интересным литературным парадоксом. Предмет биографии Сервиса родится под одним именем в английском издании, и совершенно иным — в немецком издании!

На веб сайте «Зуркампа» заявляется, что биография Сервиса будет опубликована в июле 2012 года. Но открытое письмо 14 историков и длительная задержка публикации книги вызвали тревогу в кругах правых политических сил и антимарксистских историков. Крайне-правая газета Junge Freiheit встала на защиту Сервиса, восхваляя его работу за отказ от всякой симпатии к Троцкому. Эта газета хвалит реплику Сервиса о книге, брошенной им в Лондоне: «Если ледоруба оказалось недостаточно, чтобы избавиться от него, я надеюсь, что сумел сделать это», — называя это «привлекательным комментарием».

Защита Сервиса на страницах Junge Freiheit вряд ли выглядит сюрпризом. Более интересны две статьи в поддержку Сервиса, которые появились на страницах Neue Zuercher Zeitung. Их автором является профессор Ульрих М. Шмид (Ulrich M. Schmid), который преподает в Университете Санкт-Галлена (University of St. Gallen), и который много писал по вопросам, связанным с историей, философией, литературой и культурой. Его послужной список как ученого, размещенный на веб сайте университета, содержит названия более опубликованных 600 статей — совершенно поразительное количество. Его очерки часто появляются в Neue Zuercher Zeitung.

Первая статья была опубликована в Neue Zuercher Zeitung 28 декабря 2011 года. Ее заголовок, отчасти предсказуемо, звучал так: «Нет альтернативы Сталину». Статья начинается с жалобы на то, что «поколение 1968 года» видело в Троцком реальную альтернативу Сталину:

«Если бы после смерти Ленина не Сталин, а Троцкий пришел к руководству Советским Союзом — был такой аргумент, — то эксперимент с социалистической формой общества не мог бы вылиться в бесчеловечную диктатуру».

«Многие западные социалисты дали ослепить себя интеллектуальным блеском Троцкого и из его враждебности к Сталину слишком быстро сделали вывод, что Троцкий был движим идеей социализма с человеческим лицом».

Следуя по стопам Сервиса, Шмид пытается опровергнуть этот благоприятный взгляд на Троцкого, изображая его чудовищем, способным на мерзости худшего сорта. Он пишет:

«С самого начала своей карьеры военного комиссара Троцкий показал свою крайнюю бесчеловечность. Он добивался повиновения со стороны царских офицеров путем взятия их семей в заложники».

Когда читаешь такие яростные осуждения действий Троцкого на посту военачальника, то можно почти поверить в то, что до появления Троцкого на арене истории гражданские войны были ненасильственным и бескровным делом, в котором противоборствующие стороны обращались друг с другом с чувством взаимной любви и безупречной доброжелательности. И тем не менее, как все мы знаем, история рассказывает нам совершенно другие вещи. Однако Шмид предпочитает избегать рассмотрения действий Троцкого в более широком историческом контексте, который мог бы объяснить или даже оправдать его действия.

В 1918-1921 годах, когда Троцкий защищал советский режим от сил контрреволюции, он очень хорошо знал возможные последствия большевистского поражения. Он принадлежал к поколению революционеров, для которого события, последовавшие после подавления Парижской коммуны в мае 1871 года, все еще были частью живой памяти. За неделю после поражения Коммуны победоносная национальная гвардия, руководимая буржуазным режимом, вырезала где-то от 30 до 50 тысяч рабочих. Адольф Тьер, глава буржуазного режима, сказал о коммунарах: «Земля усыпана их телами. Может быть, это зрелище послужит уроком».

Но Троцкому не нужно было обращаться к опыту Парижской коммуны, чтобы помнить о том, что ждет большевистский режим и советский рабочий класс, если победит контрреволюция. Большевики и массы рабочих и крестьян очень хорошо помнили кровавую расправу, которая последовала за поражением революции 1905 года. Царский режим послал свои войска в карательные экспедиции в города и деревни, где население оказывало поддержку революции. Десятки тысяч людей были хладнокровно убиты царскими военными, а города и деревни, в которых они жили, были разрушены.

Шмид, подобно Сервису, не упомянул про еще один отнюдь не малозначимый факт: Октябрьская революция свершилась в условиях Первой мировой войны, которая началась летом 1914 года. К тому времени, когда большевики пришли к власти, примерно 1,7 миллиона русских солдат уже погибли в бессмысленной бойне. Еще миллионы умерли на различных фронтах Первой мировой войны, — конфликте, который, по словам одного историка, «привел к самой масштабной культурной катастрофе и массовому убийству в Европе со времени Тридцатилетней войны». Насилие, проявившееся в ходе русской революции, было в немалой мере вызвано ужасающими социальными и экономическими условиями, созданными участием России в мировой войне. В своей книге Динамика разрушения: Культура и массовые убийства в Первой мировой войне (The Dynamic of Destruction: Culture and Mass Killing in the First World War) историк Алан Крамер (Alan Kramer), автор вышеприведенного высказывания, писал:

«… Сказать, что русская революция в октябре 1917 года и природа Советского Союза испытали глубокое воздействие участия России в войне, было бы приуменьшением: семилетняя катастрофа войны, политического переворота и гражданской войны сформировала всю политическую культуру большевистского режима на последующие десятилетия» [4].

Решив дискредитировать Троцкого на почве морали, Шмид приводит другие примеры предполагаемой чудовищности Троцкого. Он пишет:

«Когда его красноармейский отряд на Казанском фронте в 1918 году отступил перед врагом, Троцкий без промедления приказал расстрелять командира и 40 солдат и бросил их тела в Волгу».

Это правда, что Троцкий в критический момент, когда судьба только что организованной Красной армии висела на волоске, приказал расстрелять солдат, которые дезертировали под огнем. Троцкий применил эту крайнюю меру, чтобы восстановить дисциплину, и рассказал об этом случае в своей автобиографии. В контексте войны действия Троцкого были оправданны. Как наверняка должен знать Шмид, смертная казнь применялась к дезертирам в немецкой, французской и британской армиях в ходе Первой мировой войны. Моет быть, из-за того, что Шмид сомневается в действенности своего осуждения использования Троцким смертной казни, он добавляет странную и волнующую подробность: что Троцкий приказал бросить тела расстрелянных дезертиров в Волгу.

Это утверждение вызывает в сознании читателя пугающий образ. Троцкий не только расстрелял дезертиров, но и отказал им в должном захоронении. Он бросил их тела в реку! Я никогда ранее не встречал упоминаний об этой ужасной подробности. Что это за документальное свидетельство, на котором Шмид основывает это заявление? Профессору Шмиду следовало бы позволить нам узнать, где он обнаружил этот предполагаемый акт бесчеловечности.

Шмид ссылается на другие хорошо известные обвинения в предполагаемой жестокости Троцкого, такие как подавление Кронштадтского восстания в 1921 году. И снова эти события представлены без упоминания и тем более серьезного анализа политического и исторического контекста, в рамках которого они произошли. Такой способ изложения ничего не дает для понимания событий или роли Троцкого в них. Единственной их целью является проталкивание собственной политически мотивированной антикоммунистической точки зрения Шмида. В последнем абзаце своей первой статьи Шмид снова жалуется:

«Хотя больше не может быть никаких сомнений относительно диктаторских наклонностей Троцкого, все еще существуют «ностальгирующие по коммунистам», которые хотят считать его убитым в результате заговора, организованного Сталиным и мировым капитализмом. Абсурдное допущение такого альянса само по себе ясно показывает, как далеко эти люди ушли от здравого смысла».

Это якобы абсурдное допущение подтверждается, между тем, фактом того, что Троцкий и его сторонники подвергались преследованиям одновременно сталинскими, фашистскими и буржуазно-демократическими правительствами. После своей высылки из СССР Троцкому было отказано в предоставлении политического убежища и британским, и германским правительством. Позднее ему разрешили приехать во Францию, но только при условии соблюдения строгих ограничений не только на политическую деятельность, но также и на его перемещения по стране. В 1936 году, как я уже говорил, норвежское правительство поместило его под арест, чтобы помешать ему публично разоблачить судебный подлог в Москве. Широкая поддержка московских процессов в среде буржуазных либералов Европы и Соединенных Штатов вытекала из их политического союза со сталинистскими партиями, что образовывало основу политики «Народных фронтов» в 1930-е годы. Высмеивая тех, кто пишет об альянсе сталинцев и империалистов против троцкизма, Шмид выдает собственное невежество относительно политической динамики 1930-х годов.

Во второй статье Шмида, опубликованной в Neue Zuercher Zeitung 21 февраля 2012 года, он признает, что моя критика книги Сервиса была поддержана профессором Бертраном Пэтноудом из Стэндфордского университета. Он также упомянул о письме четырнадцати историков, отметив имена Гельмута Дамера (Helmut Dahmer), Германа Вебера (Hermann Weber), Бернхарда Байерляйна (Bernhard Bayerlein), Гейко Гауманна (Heiko Haumann), Марио Кесслера (Mario Kessler), Оскара Негта (Oskar Negt), Оливера Раткольба (Oliver Rathkolb) и Петера Штайнбаха (Peter Steinbach). Шмид определенно знает, что все эти историки являются весьма уважаемыми учеными. Шмида в особенности обеспокоило обнаружение имени профессора Гейко Гауманна в списке тех, кто подписал протест против публикации биографии Сервиса. Профессор Гауманн помогал Шмиду в подготовке его докторской диссертации (habilitationsschrift) в 1998-99 годах, за что Шмид публично выражал ему свою благодарность. Но теперь Шмид оказался в неудобном положении, бросая вызов суждению одного из своих наставников.

Шмид использует необычную стратегию в своей защите книги Сервиса. Он допускает, что ошибки есть, но объявляет эти ошибки несущественными. Шмид изворачивается, называя их «маленькие ошибки», которые включают в себя «неправильные даты смерти… неточное описание исторических событий… ненадежные примечания… перепутывание семейных отношений… усечение цитат… избирательное предпочтение воспоминаний, которые изображают Троцкого в неблагоприятном свете…»

Можно лишь с удивлением читать это список отклонений Сервиса от базовых стандартов научного исследования. Любая из этих ошибок рассматривалась бы как недопустимая в книге, написанной профессиональным историком. Обнаружить все эти ошибки в исторической работе, опубликованной в Соединенных Штатах под эгидой издательства Гарвардского университета, равнозначно большому интеллектуальному скандалу. Исследователь, который выступает с подобной работой, лишается всех прав считаться серьезным ученым. Издательство, выпускающее такой труд, нарушает свою профессиональную и моральную ответственность по поддержанию уровня и состоятельности интеллектуального процесса.

Профессор Шмид не может не осознавать серьезности небрежного отношения Сервиса к нормам научного исследования. Он сам много пишет и, насколько я могу судить на основе краткого обзора некоторых из его опубликованных научных исследований, стремится соблюдать профессиональные стандарты. И, тем не менее, кажется, что он полагает, будто Сервису должно быть позволено безнаказанно нарушать правила научного исследования. Шмид хотел бы убедить читателей в том, что фактические ошибки, допущенные в биографии Сервиса, — настолько многочисленные, что издательство «Зуркамп» было вынуждено нанять независимого специалиста для просмотра всего текста, — не являются проблемой большого значения. Разумеется, случайную фактическую ошибку можно найти в работе даже самого аккуратного историка. Но обнаружение многочисленных фактических ошибок в одной работе — это совершенно другое дело. Наличие этих ошибок является свидетельством того, что автор не в ладах с предметом своего исследования, и его объяснение событий не заслуживает никакого доверия.

Однако, несмотря на обнаружение всех этих ошибок в работе Сервиса, Шмид утверждает, что публикация его книги должна быть осуществлена. Он пишет:

«Немецкий перевод должен быть издан в исправленной версии в начале июля 2012 года, — но не будет значительных изменений в структуре текста. Решение издательства правильно: ни Норт, ни Пэтноуд не способны представить доказательств, которые опровергают основы критики Сервисом революционного фанатизма Троцкого и его готовности использовать насилие».

Как слишком ясно показывает эта цитата, единственным основанием того, почему Шмид защищает Сервиса, являются его идеологические и политические взгляды. Несмотря на ошибки, фальсификации и нарушения исследовательских стандартов, книга Сервиса удовлетворяет единственному критерию, важному для Шмида: она направлена против Троцкого и социалистической революции. Ничто иное не имеет значения.

Спустя более чем 70 лет после убийства Троцкого его наследие остается предметом жесточайшего спора. За ним отвергается право перейти в область бесстрастного исторического изучения. Троцкий остается в высшей степени современной фигурой. Он живет в истории не только как руководитель величайшей революции XX столетия, но и как политический и интеллектуальный вдохновитель революций будущего.

Спустя более чем 20 лет после распада СССР капитализм глубоко увяз в кризисе. «Конец истории», обещанный Фрэнсисом Фукуямой, не наступил. То, что мы видим, является возвращением истории — возвращением экономического кризиса, неослабевающего наступления на демократические права и вспышек империалистических войн. В этой ситуации рабочий класс должен изучать историю, чтобы понимать современную действительность. Защита наследия Троцкого от исторической фальсификации является важнейшим компонентом политического воспитания рабочего класса и его подготовки к решению политических задач новой эпохи революционной борьбы.

Примечания:

1. См.: http://www.magister.msk.ru/library/trotsky/trotl016.htm.
2. Там же.
3. Троцкий Л.Д. Преступления Сталина. М.: Издательство гуманитарной литературы, 1994, с. 203.
4. Alan Kramer, The Dynamic of Destruction: Culture and Mass Killing in the First World War, (New York: Oxford University Press, 2007) p. 3.

=====================================================================

Число просмотров поста: 51

=====================================================================

Нам нужна поддержка наших читателей.

Если вы ознакомились с содержанием данной страницы, значит вас чем-то заинтересовал сайт "Красная Пенза". Сайт поддерживается Никитушкиным Андреем на собственные средства безработного инвалида III группы. Если вы готовы поддержать финансово проект, пусть даже анонимно, то можете воспользоваться следующей информацией для помощи в оплате размещения сайта (хостинга) в сети Интернет:
* номер российской банковской рублёвой карты - 2202 2008 6427 3097. Средства можно перевести на карту с помощью банкомата любого банка или, например, с помощью "Сбербанк Онлайн".
* BTC(Bitcoin) 1LMUiKrmQa5uVCuEXbcWx2xrPjBLtCwWSa
* ETH(Etherium) 0x7068dC6c1296872AdBac74eE646E6d94595f2e00
* BCH(BitcoinCash) qzrl2ffe4l8k0efe0zaysls48zx83udhfv9rk9phax
* XLM(Tellar) GBHJ33CWEO2I4UFRBPPSHZC6M7KP5RMDVVFG5EURSO6GRIUM3XV2C4TK

Если вам будет необходима квитанция об использовании перечисленных вами средств на оплату размещения сайта "Красная Пенза" в сети интернет (хостинга), то она вам будет предоставлена по первому требованию. Всем откликнувшимся товарищам заранее спасибо за помощь!

 

С большевистским приветом из Пензенской области!

Оставьте ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.