Психиатрия: контроль над сознанием или тем, что от него осталось

 психиатрия  контроль над сознанием  СССР  Россия  psychiatry  mind control  USSR  Russia

Александр Тарасов

 

Соблазн контролировать сознание подданных путем провозглашения инакомыслящих «сумасшедшими» с последующим воздействием на них как на «сумасшедших» присутствовал у властей с давних пор. В древних обществах атеистов считали психами. Это даже в Библии отражено: «И сказал безумец в сердце своем: нет бога!».

В христианских странах такой способ контроля над умами, как помещение инакомыслящих в дома умалишенных, долгое время был все-таки малораспространен. Наоборот, сплошь и рядом самых настоящих душевнобольных, страдавших галлюцинациями, передавали в руки инквизиции за «сношения с дьяволом».

Ситуация изменилась в 30-е годы XIX века. Первый пример показала Россия и лично император Николай I. Это был знаменитый пример: официальное провозглашение П.Я. Чаадаева «сумасшедшим» за публикацию «Философического письма» – с запретом писать и выезжать из дома и помещением под надзор полицейского врача (алкоголика из ближайшей части, ежедневно изводившего Чаадаева своими пьяными придирками). Способ себя оправдал: последователей у Чаадаева не было. Несколькими годами позже к России присоединилась Америка: в северных штатах отдельных молодых людей из «приличных семей» стали отправлять в сумасшедшие дома за приверженность социалистическим (фурьеристским и сен-симонистским) взглядам, а в южных – за пропаганду аболиционизма. Уже в 40-е к списку добавилась Франция – власти экспериментировали с методами подавления сен-симонизма: одних – в тюрьму, других – в дурдом. Тюрьма, впрочем, была куда более распространенным наказанием. К тому же и врачи, как с неудовольствием обнаружили власти, нередко оказывались политическими единомышленниками репрессированных.

В царской России в конце XIX века очень любили провозглашать сумасшедшими религиозных инакомыслящих (так называемых сектантов). Основатель малеванщины (учения, отколовшегося от штундизма) Кондратий Малеванный был в 1895 году провозглашен «сумасшедшим» и помещен в Казанскую психиатрическую больницу. Случилось это после того, как и светские, и духовные власти признали Малеванного «особо опасным»: число его приверженцев стремительно росло, а затеянный было с ним диспут православные священники с позором проиграли. Вслед за Малеванным в дома умалишенных стали десятками отправлять его последователей.

Пребывание в сумасшедшем доме было в те годы совсем не безопасным. «Палата № 6» дает лишь очень слабое представление о том, чем была на рубеже веков провинциальная психиатрическая лечебница. К тому времени была разработана целая система убийств людей в психбольницах – таких, чтобы нельзя было доказать сам факт убийства. Один из приемов описал политкаторжанин С.Д. Львов, попавший в 1911 году в Московскую окружную психиатрическую лечебницу (станция Голицыно): «В полночь к моему соседу подошли двое санитаров. Один сдвинул его пониже с подушки и со всего размаха начал ударять кулаками по верхней части черепа. Удары гулко раздавались в тишине палаты. Больной вначале что-то вскрикнул невнятное. Потом затих и только по временам стонал как-то изнутри. Когда один санитар отбил себе руку, продолжал другой. От этих ударов неминуемо должно было произойти кровоизлияние в мозг. Повреждения врачи могут не обнаружить, так как на теле знаков нет, а на заросшей волосами голове не видно кровоподтеков. Смерть от кровоизлияния в мозг – обычный конец… Больной затих. Его оставили на полчаса. Потом пришли, послушали дыхание, пощупали пульс. Он был еще жив. Тогда один из санитаров влез на кровать и начал давить грудную клетку полумертвого коленями. После этого приема он умер».

Впрочем, почти в тот же период – в 1904–1906 годах – П.П. Кащенко прятал у себя в Алексеевской больнице революционеров и евреев (первых от полиции, а вторых от погромщиков). Видимо, за эти его «преступления» в «новой, демократической» России больница и была лишена имени Кащенко и вновь переименована в Алексеевскую.

В XX веке, вплоть до конца II Мировой войны, психиатрию в качестве инструмента контроля над сознанием и подавления инакомыслия практически не использовали: времена были простые и жестокие. Напротив, известно, что политически неблагонадежные не раз прикидывались психически больными и успешно скрывались от преследования в психбольницах: в сталинском Советском Союзе, в фашистской Италии, в хортистской Венгрии. Были такие же догадливые персонажи и в нацистской Германии, но там их хитрость вышла им боком: вместе с действительно психически больными они подпали под гитлеровскую программу «эвтаназии».

Все резко изменилось в годы «холодной войны», когда в психиатрическую практику была введена психофармакология (начиная с первого нейролептика – аминазина). Как только обнаружилось, что с помощью лекарственных препаратов можно менять сознание и осуществлять за ним контроль, власти поняли, какой мощный инструмент подавления инакомыслия попал им в руки.

Первыми оказались американцы, широко применившие – в обстановке антикоммунистической истерии – «лечение» в психбольницах нейролептиками тех, кто опрометчиво выказывал сочувствие к коммунистическим идеям, но при этом ни в каких коммунистических организациях не состоял (кто состоял – тех сажали). Некоторые такие истории стали широко известны много позже – в 70-е годы, а о трагической судьбе голливудской кинозвезды Фрэнсис Фармер в США даже сняли в 1982 году художественный фильм с Джессикой Ланж в главной роли.

СССР долго отставал от Запада. Конечно, в послевоенный период отдельные политзаключенные попадали в психбольницы (часто, правда, в результате действительно развившихся из-за пыток временных – и не очень – психических расстройств), но отработанной системы провозглашения инакомыслящих «сумасшедшими» в СССР не было. Такая система стала складываться, как ни парадоксально, уже в годы «оттепели», при Н.С. Хрущеве.

В 1956 году, в ходе борьбы с «культом личности», КПК при ЦК КПСС под горячую руку чуть было не разогнала печально знаменитые «Серпы» – Институт судебной психиатрии им. Сербского. Институт, однако, уцелел, а пережившие сильный испуг врачи спецотделения, сотрудничавшие с НКВД–МГБ (возглавлял их приобретший позже зловещую славу Д.Р. Лунц), сплотились в тесную группу, объединились круговой порукой и стали ждать своего часа.

Этот час настал в начале 60-х, когда СССР столкнулся с острым социально-политическим кризисом. Внешним (хотя и тщательно скрывавшимся) проявлением этого кризиса стали массовые беспорядки 1961–1963 годов – в Муроме, Александрове, Бийске, Краснодаре, Кривом Роге, Сумгаите и Новочеркасске. Кончилось дело снятием Хрущева. И в тот же период по всей стране начали строить и открывать новые спецпсихбольницы: Сычевскую, Благовещенскую, Черняховскую, Костромскую. Опять, как и в прошлых случаях, все зависело от общеполитических причин: при Сталине с его теорией «обострения классовой борьбы по мере продвижения к коммунизму» просто не было нужды провозглашать политических врагов психами, а вот при Хрущеве – Брежневе, когда уже было изобретено «общенародное государство» и «морально-политическое единство советского народа», вполне логично возникал соблазн зачислить как можно большее число недовольных (а их было много – «отдельные отщепенцы» массовые беспорядки устроить не в силах) в разряд «душевнобольных».

К концу 70-х система сформировалась окончательно. К имевшимся спецпсихбольницам добавили еще пять. «Серпы» из находившегося под угрозой запрета учреждения превратились в важнейший инструмент политических репрессий и «карательной психиатрии». Д.Р. Лунц и Г.В. Морозов оказались в фаворе. Услужливым профессором А.В. Снежневским была изобретена нигде в мире, кроме СССР, не признававшаяся «вялотекущая шизофрения», которую и стали выставлять инакомыслящим в качестве диагноза (с такими замечательными симптомами, как «философская интоксикация» – это если кто философскую литературу читает – и «бред реформаторства» – это если кто мечтает о каких-то социальных изменениях).

Контроль над сознанием с помощью психбольниц и нейролептиков был поставлен на поток. В начале 80-х стали строить еще 6 спецпсихбольниц (а собирались – 8). Когда в 1988 году, в обстановке «перестройки» и критики «карательной психиатрии», приняли новое законодательство о психиатрической помощи, в стране разом сняли с учета у психиатра 776 тыс. человек, ликвидировали 5 спецпсихбольниц, а 16 передали в ведение Минздрава СССР.

К тому времени психиатры умели уже не только контролировать сознание и поведение, но и физическое состояние «политпсихов». Ничего не стоило убить человека – и не так грубо, как в начале века, а изящно, без применения физической силы. Если, конечно, было указание убить.

Небольшое воспоминание

Спецпсихбольница. Большая наблюдательная палата, куда помещаются вновь прибывшие – пока не раскидают по камерам-палатам. Контингент: «политпсихи» (основные категории: политзеки – преимущественно социалисты и марксисты – и так называемые правдоискатели: те, кто либо поссорился с местной номенклатурой, либо пытался разоблачать ее злоупотребления), уголовники (либо натуральные маньяки, либо «косящие» под них) и какие-то совсем загадочные, забитые, заколотые нейролептиками хроники (на местном жаргоне – «чушки»).

Вдруг одного из вновь прибывших начинает «заворачивать». «Заворачивание» – это когда под воздействием слоновьих доз нейролептиков у человека развивается генерализованная жесточайшая тоническая судорога: жертву карательной медицины начинает как бы закручивать вокруг собственной оси – голову вывертывает лицом назад, корпус выворачивает в поясничном отделе, руки и ноги – в суставах, глаза вылезают из орбит, язык – изо рта. Может отпустить само, а может кончиться переломом позвоночника в шейном отделе или смертью от удушья.

Какое-то мгновение мы все тупо смотрим на эту картину, затем все, не сговариваясь, бросаемся к двери и начинаем орать: «Тут человеку плохо!», «Тут парня заворачивает!», «Человек умирает!», «Врача!», «Палачи!», «Суки позорные!».

Вообще-то говоря, так вести себя не положено. И слов таких кричать не надо. Вообще-то говоря, за это можно поплатиться. И все это знают. Но ведь парень загнуться может…

Влетают двое санитаров-садистов, жлобы под два метра в армейской форме под белыми халатами. Еще несколько таких же стерегут вход. То, что я их называю «санитары-садисты», – это не преувеличение. Чуть что – бьют ногой в пах или по почкам. Любимое дело.

– … твою мать! – говорит один, едва взглянув на судорожного. – Заворачивает! Давай каталку! – орет он в проход. – Вызывай дежурного!

Но дежурный врач – офицер-гебешник – уже тут.

– Тьфу, б…! – комментирует он. – Не понос, так золотуха! Когда же вы все передохнете?

Кажется, ну вот и оставь этого парня в покое, раз хочешь, чтобы мы все передохли. «Завернется» – и конец ему.

Но парня быстро увозят. На «сук позорных» санитары-садисты – ноль внимания.

– Да успокойтесь вы! – говорят они нам. – Все будет нормально. Первый раз, что ли?

И действительно, вскоре парня привозят. Судорога снята. Ничего не сломано.

Дежурный врач перед уходом дает наставление:

– На воскресенье я тебе дозу отменил. В книге дежурств запись сделал. В понедельник твой лечащий придет – во всем разберется. И не хрена терпеть было, дурак! Почувствовал, что начинает заворачивать, – сразу ори. Шею же мог сломать!

Вот так. А ведь этот врач – палач палачом. Представитель карательной медицины. Можно смело расстреливать за одно место работы.

Однако то, что носит массовый характер, трудно скрыть. Будь брежневский СССР действительно «тоталитарным государством», беспокоиться было бы не о чем: никакая неугодная информация вовне не просочилась бы. Но реальный брежневский Советский Союз тоталитарным государством не был – и за границу хлынул поток разоблачений: свидетельства А.С. Есенина-Вольпина, В.Я. Тарсиса, Ж.А. Медведева, П.П. Григоренко, специально посвященная «карательной психиатрии» работа А.П. Подрабинека и т.д., и т.д.

В 1982 году КГБ стало известно, что на очередном съезде Всемирной ассоциации психиатров (ВПА), который должен был состояться в Австрии в июле 1983-го, планируют исключить из ВПА советское Всесоюзное общество невропатологов и психиатров (ВОНП) – за «карательную психиатрию». КГБ подсуетился и – чтобы не доводить дело до фактического суда над ВОНП – порекомендовал ВОНП добровольно выйти из ВПА. Что и было сделано. Когда в 1989 году ВОНП восстанавливали в ВПА, советским психиатрам пришлось снять с учета 2 миллиона человек!

Между тем у американских психиатров у самих было рыльце в пушку – и не будь советская власть и советская психиатрия так дискредитированы, они могли бы успешно разыграть контрпропагандистскую карту.

Со второй половины 50-х годов в США психиатры – по заказу ФБР, ЦРУ и Пентагона – развернули массовые исследования по изменению сознания и контролю за поведением с помощью нейролептиков, психохирургии, электрошока, гипноза и сенсорной депривации. В качестве подопытных кроликов выступали ничего не подозревавшие пациенты психбольниц. Но поскольку целью экспериментов был контроль над сознанием и поведением психически здоровых людей, в систему было введено помещение в психбольницы (для участия в экспериментах) групп психически здоровых – в основном задержанных полицией бродяг, пьяных, сбежавших из дома подростков, незаконных иммигрантов и т.п. Другой группой подопытных стали заключенные тюрем. На них не только «обкатывали» нейролептики и галлюциногены, но и ставили эксперименты по психохирургии. Через все эти эксперименты прошли десятки, если не сотни тысяч человек. Впрочем, широко известно об этом стало лишь во второй половине 70-х, после публикации скандальных докладов Американского союза борьбы за гражданские права и Комитета борьбы против жестокого обращения с заключенными.

В 60-е годы ситуация усугубилась. В обстановке «молодежной революции» власти задействовали психиатров в качестве силы, способной нейтрализовывать политически опасных молодых бунтарей. В частности, молодежное движение целенаправленно наркотизировали (агент ЦРУ и ФБР, участник программ контроля над сознанием «Наоми», «МК-ультра» и «Программа ЛСД», «апостол психоделической революции» Тимоти Лири ради этой «святой» цели даже в подполье к «уэзерменам» уходил и на базу «Черных пантер» в Алжир ездил) – и добились огромных успехов (ФБР позже гордо констатировало в своих отчетах, что вчерашние бунтари, пристрастившись к ЛСД, стали совершенно аполитичны и безвредны, – впрочем, эти отчеты стали достоянием гласности лишь в 70-е).

В США, где в 60-е совершеннолетними считались лишь достигшие 21 года, бесправная молодежь 15–19 лет стала излюбленным «подопытным кроликом» для психиатров-садистов в тюрьмах и больницах, испытывавших на своих жертвах наркотики, электрошок, нейролептики, лоботомию, выжигание определенных участков мозга и прочие методы «модификации поведения». Число жертв потянуло на десятки тысяч (не меньше 20 тысяч, а возможно, что втрое больше). Все это стало известно из докладов специальных комиссий Конгресса США и Департамента юстиции, опубликованных в 1974 и 1975 годах.

Тогда же, в 1974-м, разразился еще один скандал: стало известно, что в США с 60-х годов проводилась программа по изменению психики детей (начиная с 3 лет) – с тем чтобы сделать их более послушными, покорными и исполнительными. А в конце 70-х стало известно, что американские психиатры участвовали в программе ФБР по разработке внедряемых в мозг микроприемопередатчиков (МПП), с помощью которых власти могли бы фиксировать местонахождение того, в чей мозг МПП внедрен, считывать данные о состоянии мозга и воздействовать на поведение носителя с помощью радиосигналов. Насколько грандиозными были планы ФБР и психиатров, выяснилось из рассекреченного проекта Д.А. Мейера, который подсчитал, что для тотального контроля над поведением, например, Гарлема (250 тыс. человек), необходимо вживление МПП всем жителям и установка 250 ретрансляторов, ориентированных на «руководящий центр».

Все это привело к возникновению в США в 70-е годы массового антипсихиатрического движения, затем перекинувшегося на Англию, Канаду, Австралию, Швейцарию, ФРГ и другие страны.

Начиная со времен Рейгана и особенно Буша-старшего власти в Америке вновь активно занялись экспериментами по контролю над сознанием с помощью психиатрии – но действовали уже умнее и в условиях куда большей секретности. К тому же теперь у властей появился хороший предлог все засекретить: борьба с «мировым терроризмом». Достижения этого периода, как недавно выяснилось, были успешно опробованы после 11 сентября 2001 года на американских потребителях СМИ: разработанные специалистами суггестивные сюжеты о «террористической угрозе» доводили рядовых американцев до психоза. Это обеспечивалось экспериментально найденными в предыдущий период психиатрами ЦРУ композициями цветов, мелодий, словосочетаний и изменений ритма в ходе информсообщений. Позже стало известно, что разработки психиатров того периода применяются к заключенным на базе Гуантанамо. Фактически это пытки, но не физические, а изощренные психологические: например, заключенного раздевали, помещали в неудобную позу (скажем, на корточки с поднятыми вверх руками), завязывали глаза, надевали на голову наушники с транслируемым «белым шумом» и обдували сзади сильным вентилятором. Через 15 минут у заключенного начинались галлюцинации, через полчаса он впадал в транс и отвечал на любые вопросы без участия сознания.

Американские правозащитники утверждают, что с конца 90-х тюрьмы вновь стали широко использоваться для психиатрических программ ЦРУ и ФБР, а в наиболее консервативных штатах Среднего Запада вновь, как в 60-е, молодежь с «нестандартными взглядами» стали помещать в психбольницы. Строго говоря, в психушку можно попасть ни за что, видимо, где угодно. Моя бывшая ученица, вышедшая замуж в ФРГ, рассказала, как 80-е брата ее мужа соседи поместили в психбольницу только за то, что он – в отличие от прочих жителей маленького немецкого городка – не стриг газон перед домом! Вся семья потратила целых полгода, чтобы вырвать его из психбольницы, задействовав для этого все свои связи, баронский титул и т.п. Брату пришлось уехать из своего городка в другой. Кстати, газон в этом другом городке он теперь – со страху – аккуратно стрижет. Вот вам и контроль за поведением!

Да и у нас дома со времен Горбачева все не так хорошо, как можно было бы подумать. В 1992 году ВПА планировала вторично изгнать советских психиатров из своих рядов. Но тут исчез Советский Союз, и вопрос решился сам собой. Однако вскоре возникшую Федерацию психиатрических обществ стран СНГ возглавил тот самый знаменитый «карательный психиатр» Г.В. Морозов! А директор позорно знаменитых «Серпов» недавно побывала в министрах здравоохранения России!

Если почитать литературу правозащитных организаций, обнаружится, что использование психиатрии в карательных целях вновь вовсю применяется в России начиная с прихода к власти Путина. Особенно часто это происходит в провинции (чем дальше от Москвы – тем чаще). Появилось в этой практике и кое-что новое: власти всех ветвей (в первую очередь исполнительная и особенно «силовики») широко теперь прибегают к помощи психиатров при решении хозяйственных конфликтов. То есть если вы, не дай бог, вступили в спор с местным прокурором или начальником милиции из-за земельного участка, ваши шансы оказаться в психбольнице чрезвычайно возрастают. При этом вы там окажетесь вовсе не потому, что спорите из-за земли. А потому, что «высказываете бредовые измышления в адрес власти и ее представителей», то есть страдаете «бредом реформаторства». А если вы еще и жалобы в столицу писали – то, значит, вы страдаете и «синдромом сутяжничества».

В больнице вас полечат – чтобы и вы, и все ваши знакомые навсегда выучили: реформаторством у нас в стране могут заниматься только такие люди, как Чубайс или Греф. А жалобы может писать только надзорная инстанция. Или, в крайнем случае, адвокат.

=====================================================================

Число просмотров поста: 13

=====================================================================

Нам нужна поддержка наших читателей.

Если вы ознакомились с содержанием данной страницы, значит вас чем-то заинтересовал сайт "Красная Пенза". Сайт поддерживается Никитушкиным Андреем на собственные средства безработного инвалида III группы. Если вы готовы поддержать финансово проект, пусть даже анонимно, то можете воспользоваться следующей информацией для помощи в оплате размещения сайта (хостинга) в сети Интернет:
* номер российской банковской рублёвой карты - 2202 2008 6427 3097. Средства можно перевести на карту с помощью банкомата любого банка или, например, с помощью "Сбербанк Онлайн".
* BTC(Bitcoin) 1LMUiKrmQa5uVCuEXbcWx2xrPjBLtCwWSa
* ETH(Etherium) 0x7068dC6c1296872AdBac74eE646E6d94595f2e00
* BCH(BitcoinCash) qzrl2ffe4l8k0efe0zaysls48zx83udhfv9rk9phax
* XLM(Tellar) GBHJ33CWEO2I4UFRBPPSHZC6M7KP5RMDVVFG5EURSO6GRIUM3XV2C4TK

Если вам будет необходима квитанция об использовании перечисленных вами средств на оплату размещения сайта "Красная Пенза" в сети интернет (хостинга), то она вам будет предоставлена по первому требованию. Всем откликнувшимся товарищам заранее спасибо за помощь!

 

С большевистским приветом из Пензенской области!

Оставьте ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.